Не прошло и минуты, как в столовую вошёл Калеб и Бен справа от него. Я не видела Бена и не говорила с ним с той самой судьбоносной ночи в баре «Всех Святых». Хоть я и простила его за ту роль, которую он сыграл в случившемся с Тейлор, но желания разговаривать с ним у меня не было.

Впрочем, как и с кем-либо, так что это сложно назвать чем-то вопиющим. Как по мне, выпускной год в школе — это просто пит-стоп на трассе моей реальной жизни. Жизни, где нет места парням, друзьям, вечеринкам, особенно с обычными людьми. Моя прошлая попытка жить нормальной жизнью нормальной девушки с нормальной подругой тому доказательство.

Подруга лежит теперь в шести футах под землёй.

Напротив меня со скрежетом отодвинулся стул, и на него опустился Калеб. Бен, поколебавшись, занял соседний с ним.

— Как жизнь, Блэкберн? — спросил Калеб, взъерошив свои медные волосы.

— Продолжается.

Я скосила глаза на Бена. Он выглядел неуверенно, даже испуганно, словно переживал, что я могу перепрыгнуть через стол и напасть на него.

Уж поверьте, я представляла, как разрываю его на кусочки, бесчисленное количество раз за это лето, и месяца три назад я могла бы воплотить эти фантазии в реальность. Но время способно каким-то странным образом залечивать старые раны и позволяет посмотреть на вещи с другой стороны.

— Привет, — сказала я, решив смилостивиться и сделать первый шаг.

Его брови удивлённо взлетели, в добрых карих глазах отразилось облегчение.

— Привет, Джем.

Я откусила от яблока и присмотрелась к Бену. Он выглядел так, словно прошёл через мясорубку. Его волосы были аккуратно выбриты, школьная форма отглажена, а меланхоличные глаза, казалось, принадлежат человеку намного старше его. Усталый вид.

— Как ты?

Он пожал плечами, словно хотел притвориться, что всё нормально, но затем встряхнул головой.

— Уже лучше. Вроде.

Я кивнула. Знакомое чувство.

— Как прошли твои каникулы? — спросил он, поставив локти на стол и теребя пирсинг в ухе. Он так часто делает, когда нервничает. — Слышал, ты каталась по стране со своей сестрой.

— Да, — ответила я, не желая вдаваться в детали. Я покинула город, потому что у меня не было выбора… после случившегося той ночью в баре «Всех Святых». И у меня нет ни малейшего желания это обсуждать.

Вместо этого глаза-предатели невольно скользнули к столу, где сидели Трейс с Никки. Он смотрел на меня своими синими глазами-океанами так, будто мы несчастные влюблённые, которых разлучила судьба-злодейка.

— Ты, наверное, была в шоке, когда вернулась? — спросил Бен, заметив, куда устремилось моё внимание.

— Ещё бы.

Честно говоря, «в шоке» — это ещё мягко сказано. В нашем языке нет ни единого слова, которое могло бы описать, что я испытала, увидев Трейса.

— Это всё кажется нереальным, — сказала я, всё ещё глядя на Трейса. — Ну, в смысле, я вижу его своими глазами, сегодня я с ним даже разговаривала, но мой мозг отказывается признавать, что это на самом деле он. — Я оторвала взгляд от Трейса и посмотрела Бену в глаза. — Это ведь он? — спросила я. Мне нужно, чтобы кто-то это подтвердил. Кто-то, кто знал его так же хорошо, как я.

— Это он. Из его памяти исчезла хренова туча всего, но это определённо он.

Я с трудом сглотнула. Горло окончательно пересохло от этого разговора. Как, чёрт побери, мне осознать тот факт, что Трейс вернулся из мёртвых — прямиком из могилы, в которую я его загнала?

Что он подумает обо мне, когда узнает правду? Будет ли у него вообще шанс выяснить всё, что он забыл? И если да, то сможем ли мы нормально общаться после произошедшего?

У меня было множество вопросов и буквально ноль ответов. Я отогнала терзавшие меня мысли и снова переключилась на Бена.

— Тогда почему ты не сидишь сейчас с ним? — только сейчас озадачилась я вопросом.

— По той же причине, что и ты, — ответил он и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Никки вцепилась в него когтями и не отпускает. Внушила ему, что он её верный щеночек и всё такое. Вся эта ситуация меня вымораживает.

— Да, я заметила. — Я не могла спрятать горечь в голосе. — По крайней мере, тебя он помнит.

Обо мне такого не скажешь.

— Не воспринимай это на свой счёт. Я вообще полагаю, что она намеренно стёрла тебя из его памяти.

— Ого, — присвистнул Калеб. — Это серьёзное обвинение, чувак.

— Да, — согласился Бен, твёрдо придерживаясь своей теории. — И что?

— А подтверждение этому есть? — спросил Калеб, скривившись. — Нельзя бросаться такими словами без доказательств.

— А нужны ли тут доказательства? — задала я риторический вопрос. — Это же Никки, Калеб. Она так одержима Трейсом, что больше некуда, даже если бы он нёс золотые яйца.

— Но всё же, — ответил Калеб, бросив взгляд в сторону их стола. — Залезать в чью-то голову крайне опасно. Одна ошибка — и мозги взорвутся. Зачем ей было так заморачиваться со всем этим воскрешением, чтобы потом рискнуть поджарить ему мозги до золотистой корочки?