Я мысленно костерила себя за то, что не избавилась от неё, как только встретила. Но я исправлю эту ошибку при первой же возможности. Присцилла ещё пожалеет о том, что сделала с ним. И когда я закончу с ней, то обязательно найду способ включить обратно эмоции Доминика (надеюсь, это вообще возможно). А пока буду держаться от него подальше.

Живот свело от пугающей мысли. Что, если я никогда не смогу вернуть прежнего Доминика? Что, если тот монстр, напавший на меня у бара — это всё, что от него осталось?

— Не спишь? — спросил Трейс, ворвавшись в мои беспорядочные мысли.

— Не-а.

Я смотрела в потолок и ждала. Между нами несколько секунд стояла тишина.

— Я хочу тебя кое о чём спросить, — начал он. Его хрипловатый шёпот неожиданно хорошо успокаивал мои нервы.

— Ну, давай…

— О том, что случилось на парковке.

Спокойствие вмиг улетучилось. Я тяжело сглотнула.

— Спрашивай.

Прошла, кажется, целая вечность, перед тем как он вновь заговорил:

— Я не хотел пугать тебя ещё больше, но я видел того Воскрешённого, что на тебя напал.

Сердце сжалось в груди.

— И?

— И я пошёл за ним, прихватив бейсбольную биту из своей машины.

— Зачем ты мне об этом рассказываешь?

— Дело в том, что я сломал биту пополам и вонзил острым концом ему в грудь, — сказал Трейс. Его голос звучал напряжённее, чем обычно, словно что-то не давало ему покоя. — Но затем произошло нечто странное.

Я прочистила горло.

— Что?

— Да хрень какая-то. — Он поднялся со своего спального места и посмотрел на меня. — Кол в сердце должен был его умертвить, но этот тип просто рассмеялся и сбежал. — В свете луны, проникавшем в комнату через окно, я увидела, как Трейс хмурится. — Ты сказала, что знаешь его. Он какой-то особенный? Я впервые с таким столкнулся.

— Не он, а я, — ответила ему и повернула голову к невзрачному потолку. Я не могла смотреть Трейсу в глаза. — У меня непростая родословная.

Я решила умолчать про Люцифера. Мало ли, вдруг это станет триггером, и он что-то вспомнит.

— Я не понимаю, — тихо произнёс он.

Вряд ли случится что-то страшное, если я расскажу ему эту часть.

— В общих чертах, если Воскрешённый пьёт мою кровь, он становится неубиваемым до тех пор, пока моя кровь остаётся в его организме. В зависимости от того, как много он выпил, это может длиться от пары часов до нескольких дней.

— Охренеть. — Он упал обратно на подушку, словно я выбила весь воздух из его лёгких. — Совет в курсе? О том, на что способна твоя кровь? — спросил он. Интересно, он переживал за них или за меня? Логично ведь предположить, что у меня будут проблемы, если это станет известно.

— Они в курсе, — сказала я, но опустила ту часть, где они пытались убить меня из-за этого. Я хорошо знаю Трейса. Он включит режим альфа-самца, если решит, что я в опасности.

— И, несмотря на это, ты всё ещё хочешь охотиться на Воскрешённых?

Его голос был полон удивления.

— Ну да. Почему нет?

Я приподнялась на локтях и посмотрела на него.

Его руки были сложены за головой. Он смотрел в потолок, но быстро поймал мой взгляд в темноте.

— Из-за твоей крови. — Он добавил извиняющихся ноток. — Я имею в виду, что ты будешь делать, если Воскрешённый выпьет твоей крови? Как ты справишься с неубиваемым Воскрешённым?

Я повела плечом и самодовольно ухмыльнулась.

— Для меня это не проблема.

— Да ты что, — хмыкнул он. — И почему же?

— Ну, начнём с того, что я не позволяю им меня кусать. И даже если им повезёт и это случится, я всё ещё могу их одолеть. — Комнату озарила вспышка молнии, за которой последовал раскат грома. — Всего-то нужны цепи и пара дней.

Он задумался на мгновение, а затем спросил:

— Что же тогда случилось у бара?

Вся моя самоуверенность испарилась. Я скривилась от того, куда свернул разговор.

— Это был… особый случай.

Больше я ему ничего сказать не могла. Серьёзно, я даже не знала, с чего начать. Я сама ещё не совсем переварила произошедшее.

— Серьёзно? Думаешь, меня устроит такой ответ?

Я откинулась обратно на подушку и вздохнула.

— Другого у меня сейчас нет.

На этом наш разговор закончился. Не произнеся больше ни слова, мы постепенно заснули под гудящий трепет связи родственных душ, ощущавшийся в воздухе между нами.

26. СОБЛАЗН ПРИКОСНУТЬСЯ

Когда я наутро проснулась в кровати Трейса, дождь всё ещё хлестал за окном. Сам Трейс уже успел сходить в душ, переодеться и принести мне завтрак. Я покраснела как помидор, когда он поставил передо мной тарелку с яичницей и беконом и чашку кофе. Его волосы были ещё влажные и зачёсаны назад, от него пахло изумительно. Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не притянуть его к себе и не провести носом по его шее, как какая-то сумасшедшая.