Пять нетронутых бутылок такого же уже стояли на столе рядом с телефоном историка, первые две открывал официант, остальные — сами собравшиеся. Второй (а у Пашки третьей) «ноты» никому не пришло.

— Тормоза, значит, — непреклонно заключил Васин.

Пашка очень сильно устал. Энергию он восстановил с полчаса назад, но усталость была не физическая. Всеобщее ликование в нём самом уже не отзывалось. После «ноты» стало ему как-то муторно, даже стрёмно. И депрессивный медведь, на что бы он там ни реагировал на самом деле, пришёл, походу, ему одному.

Квест про тусич так и не засчитался, может, от конкретного нежелания веселиться. Ну и чё тогда тянуть кота за яйца тут? Ну минустнёт — так минуснёт. До хера, конечно, и в план это не укладывается, но будет новый квест. Хотя сейчас даже и почву для будущего безыгрового периода готовить хотелось не особенно.

Уже совсем рассвело, когда Пашка со всеми простился и поплёлся домой, специально не убирая алкогольного опьянения, в надежде сразу уснуть. Он молился, чтобы Другая мама и бабуля не вскочили от возни с дверью, и решил, если таки спалят, отрубить их прилогой.

Но никто не проснулся.

И Пашка даже смог отключиться сам, без чита, и довольно быстро.

На удивление башка во вторник не трещала, и настроение в целом даже выровнялось. Правда, сожаления вернулись в полной мере. Надо было грамотно действовать в имеющиеся в распоряжении дни.

Другая мама отчалила на работу, бабуля накормила завтраком до свинки и села смотреть телевизор в зале. Пашка вернулся в комнату и решительно взялся составлять план. Там были финансы, прокачка нужных в будущем навыков, в том числе для работы, корректировки памяти родни (ещё брата надо бы как-то ковырнуть на предмет бати, только он, блин, хер знает где служит!) и очень много чего ещё.

Пашка ещё не решил, стоит ли сносить себе память, но в любом случае надо было сделать необходимый минимум, который в будущем поможет.

Вчерашний квест оказался засчитанным, когда он проснулся. Новый требовал, чтобы в половине второго Пашка сделал пятнадцать приседаний, но за неочёмные двадцать баллов. Половины второго ещё не было, но мизерность награды вызывала опасения, что при воплощении намеченного Плана в колёса Пашки будет вставлено немалое число палок.

Игруха сделает всё, чтобы через пятнадцать, уже четырнадцать дней он был вынужден продлить тариф.

Потом захотелось пить, а в помятой пластиковой бутылке вода закончилась. Оставив блокнот и телефон на кровати, Пашка махнул на кухню.

Когда он шёл обратно, бабуля переключила канал на новости.

«Этим утром мэр города Дмитрий Якушевич был найден мёртвым в своём рабочем кабинете, — отчеканил, словно бы с размаху вбив в самый мозг Пашки длинный, острый гвоздь, хорошо поставленным безэмоциональным голосом пиджачный диктор на экране. — По всем признаком смерть наступила в результате самоубийства. Расследование ведётся. Назначение нового председателя городского совета…»

Пашка уронил стакан с водой, и тот со звоном разлетелся на куски, ударившись о паркетный пол.

Подскочившая от неожиданности бабуля резко повернулась, схватившись за сердце.

Глава 19

Неумелый грешник

— Ну что ты стоишь, охламон?! Сейчас в щели натечёт, всё вздуется потом, весь пол по дому поведёт! Неси тряпку! — запричитала бабуля, и сама побежала в ванную. — Ноги не порежь! — крикнула она на ходу.

Нет. Нет-нет-нет…

Чуть шатаясь, Пашка переступил через лужу с осколками и поковылял в комнату. На экране лежащего на кровати телефона, не успевшего заблокироваться, радостно крутилась эмблема медведя.

Пашку трясло. Он разбил достижение почти механически и вдруг увидел:

«Миссия провалена! –20 баллов».

Скосил глаза на часы в углу: половина второго.

Кричать. Или бежать без оглядки. Забиться в самую тёмную пещеру. Не думать.

Отрубить энергию?!

Сука! Так не должно, не должно было быть!

Телефон зазвонил. Марципан.

Пашка сбросил вызов.

Что тут, мать твою, можно обсуждать?!

Дообсуждались уже! Допланировались!

…Доигрались…

В глазах стояли слёзы.

— Вот лодырь, сам побил посуду, а бабка старая — стой раком и вытирай, — раздавалось из-за неплотно прикрытой двери ворчание бабы Лиды.

Сколько надо баллов, чтобы снести себе память обо всём этом мракобесии и не оказаться в дурке? С адаптацией всех? Надо предупредить Васина, Островскую и Марципана, но в последний момент, чтобы не отговаривали. Хотя им-то лучше, меньше конкурентов и опасностей.