Но и этого не сделал, потому что скрытый номер остановил меня, заставив нахмуриться. Кто это? Не так много людей могли позвонить мне. Тем более так. Только…

Я принял звонок и приложил дисплей к уху.

– Неро?

Я не слышал его голос так давно, что боялся не узнать его. Обычно он разговаривал с Дэниелом. Быстро и по делу.

– Кто же ещё, Малыш?

Малыш.

Я очень надеялся, что никто нас сейчас не прослушивал. Меня не смущало, что он называл меня так с тех пор, как я был ребёнком, но не когда находился в окружении тюремщиков, которые могли немного не так его понять. Хотя ему было плевать.

– Кто тебе сказал?

Неро явно знал, что что-то произошло.

– Дэниел, – не став лгать, ответил брат. – Он ничего мне не объяснил, так что поторопись. У меня не так много времени.

Я попытался вспомнить разницу в наших часовых поясах, но всё, что не было связано с Эбигейл, вылетело из головы. Или я нарочно забыл это, чтобы освободить память для каждой мелочи о ней.

От осознания этого стало только хуже, потому что я не мог думать ни о чём, кроме этой девушки. Мысли о ней преследовали меня на каждом шагу. Я не знал, как жить по-другому.

Моё молчание продлилось слишком долго, поэтому Неро спросил:

– Где ты?

Его голос вытащил меня из подсознания, вернув обратно. В Неваду. Рино. Домик в лесу. В мою комнату. Без неё.

– Я… – Посмотрел по сторонам, словно забыл, где находился, усаживаясь на край кровати. – Дома.

Он знал, что это значит.

Я провёл в этих стенах больше времени, чем в собственной квартире в Лас-Вегасе или доме отца. С этим местом были связаны все воспоминания о детстве, которыми я дорожил.

Кроме одного самого главного.

Когда я чуть не умер.

И встретил её.

– Что случилось, Малыш?

Я сгорбился, уперевшись локтями в бёдра, желая удариться головой об пол, чтобы по моим вискам потекла кровь.

Боль. Боль. Боль.

Мне нужно было хотя бы ещё немного физической боли, чтобы перестать чувствовать это дерьмовое состояние, пожирающее меня прямо изнутри, словно паразит.

Я стыдился произнести вслух то, что натворил, поэтому сказал лишь:

– Ей семнадцать.

Мне не придётся объяснять ему, в чём проблема. Как и Дэниелу.

На другом конце провода послышался тяжёлый вздох, но Неро не стал медлить:

– То, что она солгала тебе – нехорошо.

Даже не плохо. Он уважал мой выбор и не мог оскорбить девушку, которую, как всем вокруг было известно, я любил. Хотя у него имелись некоторые проблемы с женщинами. И всё из-за его матери. Я даже имени её не помнил. Словно её никогда и не существовало.

Она не сделала для него ничего хорошего так же, как и ничего плохого, если не считать полное отсутствие в его жизни за что-то ужасное.

– Но это только твоё упущение, Деметрио. Твоя женщина должна доверять тебе настолько, чтобы не побояться признаться в том, что может уничтожить вас. Потому что это невозможно.

– Ты не помогаешь.

– Я знаю. А ты перекладываешь ответственность за содеянное на девочку? На двух, если быть точнее. Не этому я тебя учил.

Не стоило напоминать мне о том, что Арабелла с самого начала знала всю правду о ней. Я всё ещё был зол даже после её чистосердечного монолога.

И я не винил Эбигейл. Я просто больше не мог на неё смотреть.

Лучше ненавидеть кого-то, чем любить и желать убить себя за это.

– Неро…

– Ты рассказывал нам об Ангеле, даже когда физически не мог говорить, – строгим тоном перебил меня он.

Если бы было иначе, однажды Дэниел не выдержал бы и заклеил мне рот. А так он просто читал моё восхищение ей с языка жестов. Одно и то же, изо дня в день.

– Когда никто из нас не верил в её существование.

Меня это не волновало. Я-то знал, что она есть. Слышал её и даже немного видел до того, как встретился с ней через семь и почти восемнадцать лет.

Ничто не могло заставить мою веру угаснуть.

– Когда мы уже собирались отправить тебя на лечение.

Что? Вылечить меня от Ангела?

Это невозможно. Пытаться бессмысленно.

Даже сейчас, ненавидя себя, я не мог отделаться от мыслей о ней. Моё существо принадлежало ей. Всё во мне – её. По-другому быть не может.

– А теперь ты собрался отказаться от неё из-за чего?

Я не… Меня разрывало на куски. Я не мог отвязаться от неё. Но ей же лучше, если я…

– Из-за того, что я как он! – прорычал ему в трубку.