Он говорил так уже не впервой, однако каждый раз его обещание любить меня, что бы ни произошло, делало со мной это. Думаю, хорошо, что мужчина, за которого я вышла замуж, заставляет меня плакать от счастья.

Быстро повесив фотоаппарат обратно на шею мужа, крепко обняла его. Гейл стал успокаивающе гладить меня по спине, пока я слушала его учащённое сердцебиение, вызванное контактом со мной.

Когда мы были подростками, я шутила, что развила в нём тахикардию. Его щёки постоянно горели. Тогда мне ещё было неизвестно, что мой лучший друг тайно влюблён в меня.

Как и я в него.

– Что это? – спросила, заметив сборище в стороне неподалёку от нас.

Гейл тут же проследил за моим взглядом.

Толпа, состоящая из нескольких десятков людей, собралась вокруг чего-то. Мы одновременно переглянулись, а затем резко сорвались с места, когда оттуда раздался женский крик:

– А-а-а!

Хорошо, что я выбрала балетки вместо туфлей на каблуке, иначе пришлось бы попрощаться с ними, чтобы поспевать за мужем. Когда мы добрались до места, Гейл стал расталкивать людей передо мной, помогая пробираться сквозь толпу, чтобы увидеть беременную женщину, лежащую на асфальте.

Её брюки были испачканы кровью, а светлые волосы – разбросаны в стороны. Она жмурилась и кричала сквозь плотно сжатые зубы.

Схватки?

– Кто-нибудь, вызовите скорую! – прорычала я. – Сейчас же! Гейл!

Он вырвал телефон из рук зеваки, который продолжал бездействовать, как и все вокруг нас, и набрал 911.

– Что с ней? – спросил меня, вероятно, повторив вопрос на другом конце трубки.

Господи… Я не знала. Я не знала! Паника незаметно подобралась ко мне. Во рту пересохло, глаза защипало. Мне было страшно. Я ещё никогда не оказывалась в такой ситуации.

Я была всего второкурсницей.

Мы ещё… Мы… Дыхание спёрло.

– Абилена?

Голос Гейла заставил меня очнуться.

– Это… Это может быть отслойка плаценты, – предположила, прошептав ему в ответ.

Я перевела взгляд с него обратно на девушку, которая продолжала мучиться. Её ладони царапались об асфальт, когда она пыталась сжать хоть что-то, чтобы ослабить боль, поэтому я протянула ей свою руку, и она не глядя ухватилась за неё. Ногти до жжения впились в кожу на запястье. Я проигнорировала своё неудобство.

– Дыши, дорогая, дыши.

Закончив объяснять происходящее оператору, Гейл тут же оказался рядом и аккуратно поднял незнакомку, чтобы отнести её к ближайшей скамейке. Люди в это время оставались стоять на своих местах как вкопанные.

– Отошли! – кричал он им. – Живо!

Я следовала прямо за мужем, наблюдая, как кровь капает из-под штанин девушки, оставляя за собой следы на асфальте и пачкая белую рубашку Гейла. Боялась представить, насколько ей больно.

Уложив её на скамейку, Гейл тут же отошёл в сторону, а я наоборот оказалась рядом с незнакомкой.

– Какой у Вас срок?

Её живот не выглядел огромным, но риск отслойки плаценты был наиболее велик в период третьего триместра. Однако я не могла утверждать о чём-либо, пока она игнорировала мои вопросы.

– Вы слышите меня?

Девушка продолжила молчать, сжав подлокотник. Её зубы впились в дрожащую нижнюю губу, чуть ли не разорвав её.

– Мне нужно понять, что с Вами, – объяснила я. – Пожалуйста, ответьте мне.

– Ochen bol’no.

Ochen bol'no? Что это значит?

Но меня выбили из колеи не слова, а цвет её глаз, когда она распахнула веки и посмотрела на меня. Чистое золото. Они буквально сверкали на свету, как самые настоящие слитки.

Незнакомка завела руку за шею и стала дёргать цепочку, пытаясь расстегнуть её, будто та душила её. Не успела я предложить помощь, как она уже справилась самостоятельно и вытащила из-под футболки кольцо, всё это время висевшее на ней.

Нет, два кольца, сплетающиеся между собой.

Одно тоньше, другое толще.

– Voz’mite, – пробомотала она. – Peredayte eto moyemu rebenku.

Я не понимала ни слова, что девушка выдавливала из себя.

Иностранка? Кто отпустил её одну в таком состоянии?

– Что это за язык?

Я прислушалась к ней, но вновь не смогла ничего разобрать. Гейл рядом нахмурился, задумавшись.

– Русский?

Русский? Откуда он знает?

– Кто-нибудь здесь понимает по-русски? – Я обернулась к людям, стоящим позади и всё ещё наблюдающим за нами.