– Так! – покрикивал не обращавший внимания на их кряхтенье Морошкин. – Давай, к этой куче! И присыпать! Самое то, в дерьме-то! Органика! Воднев говорил, что органика для этих «зародышей» – лучший материал!

– Органика, – пробурчал под нос Павленко. – И чего постоянно в это самое дерьмо влипаем?! А главное – его здесь столько, что как на дрожжах попрёт.

Высмотренная глазами «птички» вереница как из простых крестьянских телег, так и крытых возков – не была рядовым обозом. Во-первых, самих транспортных средств (не считая лошадок) насчитывалось за три десятка, во-вторых, на охрану не поскупились. Вряд ли с таким пышным эскортом будут сопровождать какую-нибудь незначительную ерундовину.

Заложенная в «Кречет» программка распознала с дюжину легендарных «крылатых гусар» в полном облачении, что следовали в авангарде и арьергарде. Кроме «тяжиков», имелась и конница полегче – пара дюжин панцирных казаков в длинных синих кафтанах и высоких шапках с красной опушкой.

Если прибавить к кавалерии восседавших на телегах мушкетёров в «мегерках» и выцветших на солнце долгополых жупанах, упомянуть возниц (наверняка при каждом имелось хотя бы завалящее оружьице – не пистоль, так сабля), супротив отряда Дёмина выступало приличное войско – почти сотня бойцов явно не робкого десятка.

Придётся «раскулачивать» незваных гостей земли русской, и без крови не обойдётся. Поляки известны горячим нравом и особым шляхетским гонором, сами по себе лапки не подымут, сражаться станут не за страх, а за совесть.

Можно было бы «закидать» противника… нет, не шапками, а гранатами (и ручными, и из гранатомётов и подствольников), но… и лошадкам достанется, и груз можно попортить. Да и неплохо бы посмотреть, как пройдёт боевое крещение его разношёрстная армия, в которую влилось подкрепление от Данилы свет Егоровича. Ему с этими людьми ещё Смоленск защищать… Надо проверить, чего стоят в бою эти солдаты семнадцатого века.

Хуже всего, что организовать грамотную засаду по всем правилам военной науки не получилось. Придётся несколько сымпровизировать. Да и фора вышла небольшая – минут через тридцать передовые всадники дозора достигнут места, где расположился «сербский» воевода и его лоскутный отряд.

Не считая спецназовцев, под крыло «Дундича» встало уже с четверть сотни стрельцов. Ну и Михай впридачу.

Тот, когда узнал, что можно поживиться с обоза, аж загорелся. Даже не подумал, со сколькими противниками придётся иметь дело. Блеск злата, серебра и драгоценных цацек – он такой, крышу напрочь сносит.

Дёмин прикинул: организовать засеку они успеют – по команде в нужный момент обрушат перед головной и позади хвостовой части обоза деревья, преграждая дорогу. Потом стрельцы вмажут из пищалей, сшибая доступные мишени. Спецназовцы возьмут на себя тех, кто представляет наиглавнейшую опасность – «крылатый гусар» всё равно что танк, не каждый выстрел из «карамультука» семнадцатого столетия пробьёт тяжёлую броню.

А чтобы совсем запутать ляхов, первые выстрелы будут произведены из «винторезов». Это, конечно, только в кино винтовки и пистолеты с глушителями «пшикают» не громче флакончика с дезодорантом, а в реале всё куда громче, но всё равно будет достаточно эффективно.

Три-четыре залпа из «винторезов», потом «бабах» из пищалей, а затем… затем в ход пойдут луки со стрелами. Да-да, обычные луки. У многих стрельцов они тоже в ходу, учитывая, как долго порой нужно перезаряжать их огнестрельное оружие. С небольшой дистанции утыкают врага стрелами, как подушечку для иголок.

И только после ураганного обстрела – короткий и такой же ураганный бросок с бердышами и саблями наперевес.

Выцелив первую мишень – усатого красавца-гусара, восседавшего на роскошной кобыле, Дёмин дождался, когда перед тем с треском свалится кряжистое дерево, отрезая путь, досчитал до трёх, с некоторым наслаждением отметил замешательство на породистой физиономии гусара, а потом плавно надавил на спусковой крючок.

Пуля вошла в левый глаз наездника, забрызгав кровью лицо.

Рядом хлопнули ещё несколько выстрелов, отправляя пули из дозвуковых боеприпасов навстречу жертвам.

С лошадей грузными мешками попадало с пяток гусар – кажется, кого-то прошило насквозь и зацепило всадника, скачущего за ним.

Второй и третий залпы собрали не менее богатую жатву. Гордость польской нации – свирепые и несокрушимые «крылатые гусары» расстались с жизнью за считанные секунды, не успев осознать, откуда прилетела жалящая смерть.

– Огонь! – отдал распоряжение стрельцам Дёмин.

Те оказались ребятами дисциплинированными. Грянул залп. Два с лишним десятка пищалей, укреплённых на упёртых в землю бердышах, окутались клубами едкого дыма, вызвав этим неодобрение у спецназовцев. Жжёный порох, конечно, обладает специфическим и по-своему приятным для мужского обоняния запахом, но когда его много – удовольствие ещё то. Да и видимости и не прибавилось.

К счастью, ветер быстро разогнал клубы дыма.

В этот же момент началась беспорядочная пальба со стороны обоза. Палили преимущественно мушкетёры, ведь почти вся кавалерия только что приказала долго жить. Стреляли беспорядочно, во все стороны.