— Да, Урфин.

— Значит, Агнет завладела шапкой, вызвала тебя, и ты убил Стеллу. Так, Уорра?

— Нет!!! Я не убивал её!!! — Взревел Уорра.

— Но сверг её именно ты?

— Да, Урфин.

— Погоди, так Стелла жива?

— Да, Урфин.

— А где она?

— Я не могу сказать, Урфин. Я поклялся.

— Ну, а если Агнет такое чудовище, как ты говоришь, то почему она не приказала убить Стеллу?

— Она приказала.

— И ты отказался?

— Я не могу отказаться, но я заключил сделку.

— Значит Стелла в заточении?

— Да. Только не спрашивай где.

— Далеко?

— Далеко.

— А если я спасу её?

— Ты не спасёшь, Урфин.

— Но попробовать то стоит?

— Зачем это тебе? Она же твой враг?

— Дурак ты, Уорра, и уши холодные. Ну конфликтовали мы с ней немного в этих сраных горах, но я бы никогда не пошёл на прямой конфликт с ней. Я тебе больше скажу — я хотел договориться с ней. Да не успел — ты её сверг, Уорра. Так где Стелла?

— Я не могу сказать, Урфин. Клятва убьёт Стаю.

— Она в Запретных Землях?

— Нет.

— В Подземелье?

— Нет.

— А ты говоришь — не смогу! Из любого другого места я её вытащу!

— Не вытащишь, Урфин. Есть места пострашнее Подземелья.

— Призрачный Лес? — осенило Урфина.

Уорра лишь молча потупил взор.

— Действительно, беда… Можно, конечно двинуть туда Деревянную Армию… Но не сразу! Тут нужна тщательная разведка… Проклятье! Действительно непросто!

— Угу…

— Послушай, Уорра, а если мне удастся выкрасть шапку — ты сможешь спасти Стеллу?

— Я смогу попробовать.

— Значит, получиться у нас сможет только совместно.

— И то, не факт, Урфин.

— Ладно, Уорра, передай цветочки Агнет Прекрасной. А также мои наилучшие пожелания. Ну и замок пускай забирает — мне чужого не надо. Тем более, что хозяйка ещё жива. Так что лети — докладывай об успехе твоей миссии. А что касается Стеллы — я буду думать. Обещаю.

Распрощавшись с Уоррой, Урфин направился обратно в Замок Маграба. Когда стая Летающих Обезьян осталась далеко позади, Потрясатель Вселенной произнёс:

— Ты понимаешь, Кроко, как мы с тобой чуть не вляпались, а? Вот завалил бы я эту сучку на кроватку Стеллы, а тут бы — бац! И нарисовалась бы хозяйка! Не-е-е, такую любовь нам не надо! Тут быстро жопу разорвут! Нахуй-с, нахуй-с…

— Думаешь, бать, Стелла вернётся?

— Член её знает, Крокодроша… Она великая колдунья. И то, что она в плену у Сагарота, это ещё ничего не значит. Там ещё неизвестно, кто в итоге верх возьмёт. Так, что, Крокодрошенька, рисковать мы не будем.

— Не, батянь, ты реально всё правильно порешал. В блудняк нам попадать вааще не в тему. А ты это, бать, реально собрался Стеллу освобождать?

— Поглядим, Крокодроша. Тут надо хорошенько всё обмозговать. И если бить, то только наверняка — второго шанса Сагарот не даст. Слу-ушай, Крокушко, а не послать ли нам туда Карфакса, а? Пусть сгоняет, да поглядит, что там и как. Тема?

— Вааще тема, батяня! Я всегда говорил, что котелок у тебя опупительно варит! Хоть какая-то польза от говноклюя этого.

* * *

Железный Дровосек мчался по лесу, периодически врезаясь башкой в не успевшие увильнуться от него деревья. Куда он бежал, он и сам не знал. Процесс получения пиздюлей от Ельведа отрицательно сказался на его, и без того не очень здоровой, психике. Смилодоны, выпучив глазищи, таращились с ветвей деревьев на бегущую по лесу безумную железяку.

Внезапно, перед Железным Дровосеком вспыхнула яркая вспышка, и он грохнулся на жопу. Когда сияние исчезло, взору Штальхолцфаллера предстала сердитая старушенция в белой мантии, расшитой звёздами.