— Зубов, у тебя на корабле?! — радостно переспросила Доминика, кровожадно потирая руки. — Вот это подарок судьбы!

— Ну, слава Богу! — в свою очередь, ухмыльнулся старик Дессе, повернувшись к голографической иконе Святого Пантелеймона, парившей в углу аудиенц-зала и перекрестившись. — Хоть здесь нам повезло. Повторюсь, Демид Зубов несмотря на кажущуюся неопытность его в качестве командующего, является одним из самых опасных наших врагов и это настоящая удача, что ты взял его в плен…

— Согласен с тобой полностью, крестный, — ответил я, улыбнувшись и кивнув головой. — Вот только я не брал его в плен, господин командующий.

— Ты же сказал, что он находится у тебя на корабле?

— Да, но не в качестве военнопленного…

— Стоп! А тогда в качестве кого?! — опешил Дессе.

— Постойте-ка, контр-адмирал Васильков, — вмешалась Доминика, внимательно смотря на меня и пытаясь сообразить, что происходит, — вы сначала упомянули «черноморцев», а потом Зубова, который оказался в итоге у вас на «Одиноком». Как они связаны?

— Эскадра кораблей так называемых «загонщиков», состоящая из двух десятков скоростных крейсеров «черноморцев», на которую я наткнулся, возвращаясь с рейда, вела бой с лейб-линкором «Москва», как вы знаете, на сегодняшний момент являющимся флагманом контр-адмирала Зубова, — начал я по порядку. — Оказывается, они погнались за «Москвой» по приказу вице-адмирала Красовского, вскоре после того, как Демид и его гвардейцы потерпели поражение и покинули сектор битвы. В то время когда «черноморцы» настигли вышеупомянутый линкор и, окружив, хотели его расщепить на атомы, волею судьбы мои корабли оказались рядом с местом событий…

— Ха, в тот момент я бы не поставила на Зубова и ломаного сапфирового империала, — усмехнулась Доминика, слушая мой увлекательный рассказ. — Поистине, удача от этого цареубийцы действительно отвернулась. Ведь если бы он и вырвался из лап «черноморцев», то непременно был бы уничтожен твоими канонирами…

— Да, можно сказать, что этот день точно был не его, — кивнул я, соглашаясь. — Но Демиду Александровичу нужно отдать должное, это настоящий храбрец. Он и его люди не пожелали сдаваться и собирались задорого продать свои жизни. Скажу вам, что штурмовики 10-ой «линейной» заплатили большую цену, чтобы только достичь дверей капитанского мостика лейб-линкора…

— Но тут ты опередил «черноморцев» и уничтожил их до того, как они добрались до Зубова, так? — утвердительно спросила Доминика Кантор, предполагая, что знает окончание этой истории.

— Не угадала, я их отпустил, — ответил на это я.

— Как такое возможно?! — одновременно воскликнули, удивившись, и Павел Петрович Дессе, и Доминика. — Ты отпустил вражескую эскадру численностью в двадцать крейсеров, зная, что те непременно присоединятся к Черноморскому космофлоту?!

— Да, отпустил, потому как дал слово их командующему, что его корабли смогут уйти из сектора без потерь, если его штурмовики не причинят вреда контр-адмиралу, который к этому момент уже был в их руках, — пояснил я, особо не реагируя на эмоции своих ошеломленных собеседников. — Я не успевал вовремя подойти к координатам боя, и «черноморцы» непременно бы расправились с Зубовым раньше. Только благодаря моему слову офицера и той договоренности с командором эскадры противника мне удалось спасти контр-адмиралу жизнь…

Павел Петрович и Доминика недоверчиво посмотрели на меня.

— Ну, ладно, еще и немного запугал этого самого капитана-командора, — уточнил я.

— Что ж, хотя такие благородные поступки по отношению к нашим противникам я и не приветствую, — подытожил Павел Петрович, примерно понимая, как разворачивались дальнейшие события, — так как считаю предателей и мятежников «черноморцев» недостойными подобных подарков, но в данной ситуации ты поступил правильно. Заполучив себе этого Зубова, мы убиваем сразу двух зайцев.

Во-первых, на одного из самых опасных наших врагов становиться меньше, ведь этот человек мог бы снова собрать вокруг себя существенное число приверженцев и продолжать вести с нами войну. Во-вторых, после того, как сотрудники нашей службы внутренней безопасности Северного комсофлота хорошенько поработают с данным персонажем, то наш контр-адмирал станет главным свидетелем преступлений Самсонова на судебном процессе… Это потребуется нам в будущем, чтобы дискредитировать прежнее руководство Российской Империи, после того, как эта братоубийственная гражданская война закончится. Демид Зубов очень долго был правой рукой диктатора-регента и знает о его делишках, как никто лучше…

— Да, но будет ли он говорить, вот вопрос, — неуверенно покачала головой Доминика Кантор, — слишком уж он гордый…

— За долгие годы службы я пока еще не знал людей, которым бы не смогли развязать язык парни из СБ, — успокоил ее Павел Петрович, зло усмехнувшись. — На моей памяти не было случая, когда они не справились со своей работой…

— И все же, я сомневаюсь в их компетентности, если дело касается такого упрямца, как Демид, — недоверчиво покачала головой девушка. — Да и идея с пытками, пусть и наших непримиримых врагов мне не по душе…