Расставив ножки, чтобы удобнее было удерживать равновесие, тварь дёрнула головой, и я увидел, как оттуда показалось жало. Однако, прежде чем кровопийца вонзил его мне в руку, я прихлопнул тварь, после чего приказал грести ещё быстрее. Это с одной тварью было легко, а там их кружились тысячи…

Но, похоже, Система сегодня была на нашей стороне, так что отстыковаться от болотного Осколка вышло без проблем. А то я, честно говоря, опасался, что какой-нибудь комарик застрянет на границе. Но либо Система не считала подобную мелочь за угрозу, либо нам просто повезло.

Следующий, оранжевый Осколок, тоже оказался не самым гостеприимным местом. Но по нему хоть можно было передвигаться без угрозы утонуть, наступив на кажущийся твёрдым клочок земли.

Зато можно было легко обвариться, неудачно подставившись под струи пара, бьющего из трещин в земле. Или лишиться ноги, неосмотрительно наступив на тонкую корку, лишь внешне выглядящую прочно, а на самом деле скрывающую под собой яму с расплавленной жижей.

И, конечно же, угодить под огненные плевки красных ящериц, которые периодически выползали из нор и всем своим видом демонстрировали, что гостям здесь не рады.

Но чужое недовольство — это не моя проблема. Тем более что едва мы высадились на Осколок, я уже понял, что оставлю его себе.

Ледяной и песчаный гексы у меня уже были в наличии, и я определённо хотел добавить к создаваемой мною «полосе препятствий» ещё и огненный.

Так что пришлось нам пару часов потратить на зачистку оранжевого Осколка, благо, особой трудности это не составило. Саламандр было немного, да и стрелки из них были никудышные, поэтому куда больше головной боли мне принесли коротышки, старательно пытающиеся самовыпилиться.

Зато благодаря Хоботку, умудрившемуся провалиться в трещину, прикрытую застывшей коркой лавы, мы нашли залежи серы. Жёлтые кристаллы покрывали стенки трещины, которая постепенно переходила в самую настоящую пещеру.

Правда, исследования пришлось свернуть, так как находиться долго ниже уровня земли было опасно. И так на поверхности дышать приходилось через раз.

Впрочем, с учётом того, что Осколок теперь в моей собственности, я планировал в скором времени вернуться более подготовленным.

Кстати, за столь неподходящее соседство со снежным Осколком, Система впаяла солидный штраф, что свело на нет весь бонус от присоединения.

Но я сильно не огорчался, так как это было вполне предсказуемо. Так что, прочитав гневное сообщение от Системы, смахнул его в сторону и, убедившись, что никого из гоблинов не потерял сознание, отправился в лагерь. Времени до сумерек ещё было прилично, поэтому можно было хоть одним глазком глянуть на семигексовый осколок.

И если там будет какая-нибудь гадость, с чистой совестью отстыковаться и отправиться в пространственные дали…

Салатовый Осколок

Сорок шестой день проекта

Вечер

— Ждём! Ждём! — негромко произнёс я, глядя, как Харон мчится в нашу сторону, заливая окрестности лаем. — Приготовились…

Затаившиеся в кустах гоблины сжали копья, внимательно следя за приближающимся псом и преследующими его тиграми. Вечная война между кошками и собаками, сегодня определённо вышла на новый уровень.

Две здоровенные полосатые скотины, размером с носорога, беззвучно мчались за Хароном, издавая лишь редкое рычание и не подозревая, что с каждым метром приближаются к западне.

Харя, достигнув отметки, резко ускорился, отрываясь от преследователей на пяток метров, а после прыгнул, перелетая установленные ловушки.

Преследующие его монстры странных манёвров жертвы проанализировать не успели, наступив всеми своими конечностями на острые колья ловушек.

Мягкие подушки лап оказались плохой защитой, и спустя мгновение здоровенные туши кубарем покатились по земле, орошая кровью высокий кустарник. А через пару метров и вовсе перевалили через границу гекса и рухнули в воду.

— Добить! — приказал я коротышкам, которые тут же рванули из кустов к пытающимся выбрать на сушу здоровенным кошкам.

Однако искалеченные лапы не давали тварям этого быстро осуществить, а навалившиеся гурьбой гоблины и вовсе поставили точку в жизни монстров.

— Молодец, Харя! — подошёл я к псу, на морде которого отчётливо читалось выражение презрения к неудачникам из семейства кошачьих. — Далеко ушёл?

Пёс отрицательно замахал башкой и кивнул в сторону начинающихся метрах в двадцати джунглей.