Кай приставил длинное лезвие к горлу своего брата и наклонился вперед, пока его рот не оказался рядом с его ухом.

— Когда ты будешь один в глубинах ада, гадая, где ты ошибся.

Он повернул голову Гедеона, чтобы посмотреть прямо на Рори.

— Она. Вот где ты ошибся. Прикосновение к моей паре было твоей роковой ошибкой, и ты будешь сожалеть об этом каждый день, пока будешь гореть вечно.

Когда боль в руках стала невыносимой, Рори попыталась встать, забыв о скользкой крови на полу, и когда ее нога подкосилась, она упала и закричала от боли, когда что — то разорвалось в ее плече.

Кай повернулся к ней, и его глаза расширились от страха. Выронив нож, он подбежал и свернул шею Гедеону, чтобы вывести его из строя. Связующие тени рассеялись, когда Кай отбросил тело Гедеона в сторону, чтобы добраться до его жены.

Рори перевела взгляд с безжизненного тела своего мучителя на Кая, чье тело было покрыто движущимися черными линиями. Вены были живым воплощением его эмоций, и чем злее он становился, тем больше они росли.

Она все еще спала?

Это казалось реальным, и она захныкала, неуверенная в своей реальности.

— Рори, ты меня слышишь? — Мягкий голос Кая согрел ее, и он нежно обхватил ладонями ее лицо.

— Черт. Держись.

— Я не могу, — прохрипела она, звук был едва слышен.

За исключением плеча, ее физическое тело было в порядке, но Король Лакса сломал ее разум, и после ее признания тени бушевали вокруг них.

— Да, ты можешь, — сказал он, осматривая кандалы на ее запястьях.

Она не знала, как он это сделал, но они открылись, и ее тело упало, как мешок с переломанными костями. Прежде чем она ударилась о землю, он поймал ее и прижал к своей груди, раскачиваясь взад — вперед.

Его губы прошептали ей в волосы:

— Я сделал это. Я здесь. Пожалуйста, вернись ко мне.

Она вцепилась в его рубашку и прижалась лицом к изгибу его шеи.

— Ты настоящий?

Убрав с ее лица окровавленные волосы, он нежно приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела на него.

— Да, детка. Я реален.

Его голос дрогнул, и ее нижняя губа задрожала от эмоций, бушевавших между ними.

Она уткнулась лбом в его плечо и заплакала.

— Я думала, что умерла, — прохрипела она, прижимаясь к нему.

Он медленно отодвинулся, чтобы посмотреть на нее, и встретился с ее водянистыми глазами.

— Ты думаешь, я позволил бы тебе умереть и оставил меня здесь?

Его губы прижались к ее лбу.

— Серафимы не смогли бы помешать мне добраться до тебя. Что заставляет тебя думать, что смерть могла?

Чернота отступила от его глаз, и когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, они снова стали ярко — золотыми. Этот поцелуй не был целомудренным и мимолетным. Он был наполнен любовью и страстным желанием. Они отчаянно пытались наверстать украденное время и жизни, которые они почти потеряли. Ландшафт души не шел ни в какое сравнение, и никогда не пойдет. Прижимаясь к нему всем телом, она пыталась убедить себя, что он не исчезнет.

— Я люблю тебя, — пробормотал он, когда отстранился и прижался своим лбом к ее лбу.

— Я не могу поверить, что чуть не потерял тебя.

Она поцеловала слезу, скатившуюся по его щеке. — Я тоже тебя люблю. Ее пальцы погладили его сзади по шее, и она снова поцеловала его, не в силах перестать прикасаться к нему, боясь, что кто— нибудь заберет его у нее.

Когда они снова разделились, она пришла в себя и огляделась. Было все еще темно, несмотря на то, что он был спокоен.

Почему их все еще окружали тени?

— Что случилось со светом?

Кай убрал тени, которые скрывали огни сущности, и Рори инстинктивно крепче прижала его к себе, когда свет отразился от стены ножей. Она повернулась туда, где лежал Гедеон, и замерла, прежде чем лихорадочно обыскать комнату.

— Где он?

Его тела не было.

Кай встал, все еще держа ее на руках, и осторожно поставил на ноги.

— Его шея не должна была зажить так быстро, — сказал он озадаченно.

Тени начали натыкаться на предметы, и звук падающих на пол ножей заставил ее вскрикнуть.

— Он, вероятно, где — то прячется, чтобы закончить исцеление, — предположил Кай, яростно проводя рукой по волосам.

— К нему вернулась его сила, — сказала Рори, дрожа при воспоминании о жидком огне, обжигающем ее кожу.

Лицо Кая смягчилось, и он заключил ее в свои объятия.

— Эй, — успокоил он.

— У него больше нет его силы. Он не причинит тебе вреда.

После нескольких успокаивающих вдохов она встретила его пристальный взгляд.

— Откуда ты это знаешь?

— Солнц больше нет.