По правде говоря, он уже простил свою сестру, но потребуется время, чтобы восстановить их отношения.

Если бы роли поменялись местами, он бы не прекратил искать способ связаться с ней, но Адила была не такой, как он. Не каждый проявил бы ту же энергию, что и он. Это не всегда означало, что они любили меньше, просто по — другому. Он понимал это, но принять эту правду все равно было тяжело.

Кай застегнул второй чемодан, наполненный ее обувью, и выкатил обе сумки в коридор. Появилась Рори и потянулась за одной, но он слегка хлопнул ее по тыльной стороне ладони.

— Я понесу это, — сказал он, поднимая их, чтобы обойти ее.

Он приготовился к ее реплике:

— Я сама могу донести свой чемодан, — настаивала она, пока он нес их вниз.

— Я знаю, что ты можешь, — протянул он, повернувшись.

— Но я бы предпочел, чтобы ты использовала свою силу, чтобы оседлать меня, а не тащила свое смехотворное количество одежды вверх по лестнице.

— Здесь только один чемодан с одеждой, — возразила она.

— Ты забыла о четырех других коробках, которые уже в машине? — спросил он ее, наслаждаясь видом ее пухлых губ, когда она надула их.

— Поехали, дружище. Чем скорее мы выберемся отсюда, тем скорее я уложу тебя на спину.

Машина подъехала к дому Брюса, и Кай развернул свое длинное тело с заднего сиденья, прежде чем предложить Рори руку. Она вытерла вспотевшие ладони о джинсы, нервничая при виде состояния Серы.

Дьюм сказал, что Брюс был в истерике, когда нашел Серу прикованной к раковине в ванной. Он не получал от нее известий несколько дней и пошел к ней домой, чтобы проверить, как она. Когда он постучал в ее парадную дверь, он услышал ее слабый крик и воспользовался своим запасным ключом, чтобы попасть внутрь.

Рори не могла даже представить, как можно найти так своего любимого человека. Стремясь увидеть своего друга, она постучала в дверь Брюса и с нетерпением ждала, когда он ответит.

Когда он открыл дверь и отступил в сторону, чтобы впустить их, он протянул руку и сжал руку Рори.

— Она спрашивала о тебе. Дьюм сказал ей, что ты придешь.

Рука Кая опустилась на поясницу Рори в знак поддержки, в которой она отчаянно нуждалась.

— Она в комнате для гостей, — сказал Брюс, указывая на дверь дальше по коридору.

Они поблагодарили его и направились к нему. Когда Рори вошла внутрь, она ахнула. Сера выглядела идеально. Ни порезов, ни отеков, ни синяков, ничего. Она оживленно разговаривала с Дьюмом, и когда она увидела, что они вошли, она вскочила и бросилась в объятия Рори.

— Мне жаль, — всхлипнула она, отступая.

— Я не смогла отбиться от него, и он превратился в меня. Он даже говорил как я. — голос Сэры дрогнул.

— Он забрал мой телефон.

Рори отпрянула, как будто ей дали пощечину.

— Ни в чем из этого нет твоей вины. Это Гедеон. Не извиняйся за то, что ты не могла контролировать.

Она снова притянула Серу в объятия.

— Тебе нужно вернуться в постель.

Когда они сели, глаза Рори блуждали по телу Серы.

— Я рада, что он не причинил тебе вреда.

Сера и Дьюм переглянулись, и Рори напряглась.

— Он не сделал этого, верно?

Она указала на Серу.

— Я не вижу никаких повреждений.

Другая возможность высосала воздух из ее легких.

— Нет, — резко ответила Сера, угадав направление мыслей Рори.

— Ничего подобного, но у меня были сильные синяки и порезы на шее, запястьях и лодыжках. У меня было несколько порванных связок и сломано запястье при попытке освободиться.

Рори попыталась незаметно осмотреть дом. Зелья для немедленного исцеления были чрезвычайно дорогими. Она планировала заплатить за все, что нужно Сере и Киту, но пока не знала, что сколько. Ее отец обещал сегодня достать ей список для Кита, и она планировала оценить травмы Серы во время этого визита.

Ее грызла вина за то, что она не организовала это немедленно, но Кай заверил ее, что все в порядке, и настоял, чтобы она отдохнула, прежде чем куда — либо идти. Он был прав, но лучше ей от этого не стало.

Дьюм прочитал ее мысли и кивнул в сторону Кая.

— Он приготовил зелья.

Рори обернулась, чтобы посмотреть на своего мужа.

— Ты?

Протянув руку, он заправил прядь волос ей за ухо.

— Я бы сделал для них все, — сказал он, засовывая руки в карманы.

— Потому что они сделали бы для тебя все.