Не выходя из тени и давая разбойникам видеть только часть кафтана, Кир подсел к озадаченному Ли Су.

— Я тебе кое-что покажу, а ты скажешь, что за место.

Кир ловко высвободил из кармана клочок бумаги. Развернул так, чтобы конвоир не мог прочитать написанное. Ли Су зло рассматривал скрывающий половину лица капюшон, но когда в поле зрения попала бумажка, всё его напряжение мгновенно испарилось.

Надпись гласила:

«Сейчас я кину на пол кинжал, а сам отвлеку остальных разговором. Скажи, что карта ведёт к припасам».

— Ну так, что тут написано и к чему эти знаки? — громко спросил Кир.

Ли Су театрально отвернулся и тихо произнёс:

— К припасам… в северной части долины.

По толпе разбойников прошёл восторженный шумок. Под гул и восклицания Кир встал, обронив кинжал.

— Значит, братцы, нужно будет и туда наведаться. Только обождём сначала…

— А чего это ты капюшон нацепил, Шан? И так ни черта не видно, а ты харю скрыл. И на кой лук с собой притащил? Сумки где?

— Хайзу караулит. А лук мне понравился.

— Да ты же стрелять не умеешь, сам говорил.

Кир краем глаза заметил, что Ли Су осторожно освободил ноги.

— Да что ты там дёргаешься? — раздражённо рявкнул конвоир.

Он быстро наклонился, чтобы вновь схватить пленника, как ему в глаз вонзилось лезвие. Работорговцы какое-то время глупо стояли, даже не поняв, что именно произошло. Этим Кир и воспользовался. Он выпустил три стрелы, которые угодили точно в цель. Осталось ещё четверо врагов и к одному из них уже мчался Ли Су с кинжалом. Кир же хотел пробраться к Марии.

Двое негодяев спрятались за деревьями, один с криком понёсся прочь через болота. Судьба его была предрешена: ночью из топи едва ли кто-то может выбраться целым и невредимым. И всё же Кир переживал, что упустил мерзавца.

Выхватив у мертвеца бутыль то ли с пресной водой, то ли с выпивкой, Кир плеснул жидкостью в лицо Марии. Девушка вскрикнула и повалилась на бок. В это время Ли Су уже вёл поиски оставшихся негодяев.

Кир разрезал Марии верёвки и велел держаться рядом. После сонной травы она плохо соображала и двигалась намного хуже Ли Су. Заметив же среди стволов деревьев движение, Кир выстрелил. Разбойник вскрикнул и рухнул в грязь, издав громкий всплеск.

— Здесь последний, — тяжело дыша заметил Ли Су, выйдя на свет. — Один гад сбежал, к сожалению. Будет плохо, если попадётся патрулю.

— А что он им скажет? Разбойники нарвались не на тех музыкантов. Мало ли в Далу опасных отрядов?

— И то верно.

— А где Агнар? И Камо… Зубери… ты что один здесь?

— Один, — кивнул Кир. — Лодка у берега. Нужно вернуться в таверну, я не знаю, есть ли тут другие. Да и Агнар уже наверняка проснулся и теперь переживает.

Ли Су оглядел небольшую опушку, сплошь покрытую грязью перемешанной с кровью, затем взглянул на бездыханные тела разбойников и на Кира.

— Вот это да! Такого от тебя точно не ожидал.

И было в этой фразе нечто большее, чем простая похвала, впервые Кир заслужил настоящее уважение Ли Су.

Глава 8

— Есть новости из столицы?

Князь Согдеван, невысокий, узкоплечий, молодящийся старик разбирал документы по купле-продаже лиенмоуской земли. Куски, которые ему удалось урвать ещё до смерти императора-отца, он распродавал направо и налево, дабы сколотить ещё большее состояние, чем у него есть, поскольку понимал: чем больше в твоих руках денег, тем большую власть они тебе предоставят. Согдеван готовился к изменениям в государстве, преимущественно, положительным для его княжеской особы.

Его помощник, тощий мужичок с выпученными, как у рыбы глазами, гадкими жёлтыми усами «шеврон», покрывающими всю верхнюю губу, и дурацким хохолком на макушке, стоял в дверях рабочего кабинета нагнувшись в поклоне. Данная позиция была столь привычна для него, что он уже и не замечал, как сутулился, при встрече с князем.

— Столица в агонии, сир. Лекарские центры не справляются, люди мрут, как мухи. Назревают народные волнения. По моим данным скоро дрогнет и пригород…

— Пригород — это плохо, — не отрываясь от писанины, протянул князь. — Болезнь должна остаться в столице и вызвать восстание. Пусть маленького хорька скинут с трона ещё до того, как он отдаст Вселенной душу.

— В Шаду помимо наших агитаторов работают люди Романа. Они распродали императорское золото, чтобы снабдить центры травами, а людей пропитанием…

Тяжёлая золотая ручка князя замерла над книгой прихода и расхода.

— Что?! — Согдеван резко обернулся, и два крохотных близко посаженных глаза устремили злобный взгляд на помощника. — Какого чёрта мне сообщают об этом только сейчас?!

— Я хотел, сир, но вы были заняты общением с капитаном Ингом и…

— Идиот! Да о таком нужно докладывать без лишних реверансов и предисловий! Неужели не понятно, что наша агитация гроша ломаного не стоит, если мальчишка помогает столице личным имуществом. Он показывает, что материальное для него ничего не значит, важнее всего — народ. Даже сам он отправился в старый дворец, где нет ни коммуникаций, ни техники — ничего!