— Я не скажу тебе ничего, даже если ты начнешь отрезать от меня части тела по кусочкам, — она старалась звучать убедительно, скрывая дрожь в голосе за кашлем, но ощущение того, что девочка загнана в угол меня не покидало.

— Ну что ж, проверим, — следуя ее утверждениям, схватил карандаш, что так любезно лежал на краю стола, у папки с бумагой и открытыми кейсами акварели, и воткнул в ладонь, что упиралась в стену, отрицая то, что плотность бетона велика, для попытки побега.

По комнате разлетелся истошный крик, так звонко, даже как-то неприятно. Ви говорила, что она громкая, но не настолько же.

Сгорбившись от боли, она наконец-то показала мне причину, по которой кровавое ожерелье раскинулось на ее шее. Небольшой гвоздик торчащий из стены, такой проказник, наделал столько шума.

Но стоп, это же…

На золотой подвеске из плетеных колец, висел крест, я знаю такие символы, это ни черта не православие.

— Ты одна из стражей, поэтому ты не защищаешься, и поэтому тебе нужна Ви. Ты не хочешь ее убивать, не так ли? Тебе нужна ее сила, для коллекции. Верно?

— Я смотрю ты много знаешь о мире магии, не типичный ангел, пытаешься залезть дальше чем должен, — осмелев, и уняв боль кровоточащей раны, наконец-то начала вести себя как полагается, Лиля. — Да, в полнолуние не только у тебя проблемки, небесный ты наш, мы теряем силу, но это не значит, что я не смогу надрать тебе зад, как только первый луч коснется земли. Мы сильнее добра и зла, мы способны на такое, что твоему мягкому сердечку даже не снилось.

— Что вы сделаете с Ви, когда заполучите? Она не так податлива и характер у нее не типичный, даже удивляюсь как она была выбрана светом.

— Господи, какие вы низшие существа глупые, неужели ты думаешь, что мне интересна ее сила пропускающей материи? Да это неплохой бонус, но самый сок в другом, мальчик, — касаясь моего уха, своим мерзким языком, смакуя каждую букву, она вынуждала уничтожить ее тело, не дожидаясь момента, когда лучи коснуться этого окна. — Я разолью ее магию по баночкам, буду наслаждаться мощью, что ранее не попадала в коллекцию нашего клана, а как только запасы будут иссякать, восполню их. И так снова и снова, пока жизненная сила не угаснет в ее теле, после чего верну на растерзание двум наивным братишкам, что не смогли заполучить ее внимание при жизни. Тик-так, тик-так, — это последняя капля, мне наплевать кто она и что еще может сказать, я никогда еще так не жаждал боли, чужих страданий, хочу услышать те крики, тот вой что будет изливаться из ее горла, перемешиваясь с кровью, что станет следствием удара.

На этот раз карандаш не подойдет. Скидывая с мольберта наброски ее творчества, переломив плашку установки я удовлетворился орудием, что на мой взгляд убьет не сразу, а достаточно для моего наслаждения покалечит блондинку.

— Ты не спасешь ее убив меня сегодня, а только лишь обречешь себя не вечные страдания, во имя девицы, что никогда не будет с тобой. Н…И…К…О…Г…Д…А!

Водопад чернеющей слизи хлынул из ее рта, вместе с последней буквой А. Мерзость!!! Внутри она не менее отвратительная чем снаружи, еще и ботинки забрызгала.

Машинное масло после 100.000 километров, ито выглядит по приятнее.

Миша.

— Господи, наконец-то ты вернулся, я… я не знаю, что делать, он сначала был не в себе, потом все вроде нормализовалось, но когда мы вернулись, я не знаю, что-то произошло, дом снова взбесился и обереги… Их нет, вероятнее они упали с крючков, когда начало трясти. Я пыталась, я хотела ему помочь…

— Я-я-я, угомонись уже. Начнем по порядку, почему ты в здравом уме и не мучаешь соседей?

— Не знаю, в этой суете сумерек даже не обратила на это внимание, я ведь и вправду никаких странностей за собой не замечала, может все же не ведьма, или истории про влияние полной луны на силы света это лишь сказки?

— Ага, сказки, расскажи это моему дяде, дедушке Грише и тете Варе, они послушают, правда им для этого надо переродиться, ведь одного за такие деяния сожгли на костре, а двое других сгорели в агонии совести после таких ночных приключений. Это не сказки братьев Гримм, Вика, это магия, которая не додумывает, а лишь живет историей.

— Но почему тогда я не вонзила в твое сердце нож, что так удобно лежит на подоконнике, — направляя свой взгляд на меня, она пыталась изобразить разгневанную физиономию.

— Не пытайся, почуял запах страха как только перешагнул порог этого дома, а если хочешь вонзить нож в меня, давай, я тебе помогу, — вытянув левую ладонь, в моменте калинок, ручка которого была украшена изумрудами, оказался на ней. — Ну давай же, ты так давно этого жаждешь, — прижимая лезвие к животу, провоцировал ее. Не знаю для чего, пытаясь выбить из нее хоть каплю природной агрессии, что никак не поддавалась полнолунию и его чарам.

Неожиданно для меня, за доли секунды она приблизилась ко мне, сверкая глазами. Я видела как белым блюдцем плывет лунная завеса, и это не отражение, нет. Она сильна, испугана, но ее магия, она переполняет девочку. Я почувствовал как мои мысли начали просачиваться через нее, она впитывала меня как губка, воспринимая за материю, словно затягивает в зыбучие пески, с каждой секундой лишая возможности вырваться из этого плена.

— Не помешал, — прервав поглощение моей магии, Марк объявился на пороге своей комнаты, расстегивая пуговки рубашки, которая была вся в хрен пойми чем. Он упал в коробку с красками?