Её взгляд стал пронзительным, будто пыталась проникнуть мне в душу.

— Почему ты здесь стоишь? — голос стал тише, но в нём появились новые нотки. — Кого ты ждёшь?

Я не ответил сразу. Вместо этого снова опустил голову и посмотрел на лужу у ног, где дождевые капли создавали бесконечный танец кругов на воде.

Мияко нахмурилась и шагнула ближе, крепче сжимая ручку зонта.

— Ты же ждёшь кого-то, да? — её голос звучал осторожно, но в нём сквозило понимание. — Ждешь Рин?

Мои плечи слегка дёрнулись, и этого оказалось достаточно.

— Что произошло? — настойчиво спросила она, теперь звуча гораздо мягче. — Вы… поссорились? Почему ты мокнешь здесь, как… — и запнулась, — как брошенный… котёнок?

Я хмыкнул, качнув головой:

— Сравнение так себе, но спасибо за сочувствие.

— Это не смешно, Ямагути! — её голос сорвался. — Ты выглядишь ужасно!

Я поднял на неё взгляд. В её больших глазах читалось искреннее беспокойство. Как будто она действительно волновалась за меня, а не просто пыталась удовлетворить своё любопытство.

— Не твоё дело, Мияко, — произнёс я тише, чем хотел.

— А вот и моё! — вспыхнула она, нахмурив брови. — Если ты вдруг решишь умереть от переохлаждения, я не собираюсь объяснять учителям, почему их любимый хикки лежит где-то в больнице!

Я не сдержался и коротко усмехнулся, хоть голос и дрожал от холода.

— Спасибо за заботу, но я не умру. Пока что не могу.

Мияко вздохнула и опустила голову, как будто боролась с собой.

— Слушай… — начала она мягче. — Я не знаю, что случилось между вами, но… Рин-сенсей действительно важна для тебя, да?

Я не ответил. Просто смотрел на неё молча, но мой взгляд сказал гораздо больше, чем любые слова.

Мияко стиснула ручку зонтика так сильно, что тонкие пальцы побелели.

— Тогда зачем ты здесь? Что ты хочешь этим доказать ей?

Я посмотрел в сторону тёмных окон квартиры Рин и выдохнул:

— Ничего. Просто… я не могу уйти.

Мияко замерла на мгновение, явно не зная, что ответить.

— Ты дурак, Ямагути, — её голос дрогнул.

— Знаю.

Она стояла рядом, слишком крепко сжимая ручку розового зонтика. Дождь усилился, стекая по её рукаву, а тонкие розовые пряди прилипли к щекам. Но вместо того чтобы уйти, она вдруг произнесла:

— Я останусь с тобой. Дождёмся Рин вместе.

Я удивлённо приподнял бровь, пытаясь понять, что она несёт.

— Мияко, иди домой. Промокнешь. Заболеешь ещё. Со мной всё нормально.

Она раздражённо сверкнула глазами.

— Нормально?! Да ты себя в зеркале видел?! Весь мокрый, как бродячий пёс, стоишь тут с таким лицом, будто тебе сердце раздавили катком!

— Поэтичное описание, хвалю… — буркнул я, отводя взгляд. — Теперь оставь меня. Серьёзно. Жалость мне точно не нужна.

Но Мияко не сдавалась. Крепче ухватила зонтик, шагнула впритык и, глядя мне прямо в глаза, сказала почти шёпотом, но так, что каждое слово ударяло куда-то в самое сердце:

— Я не оставлю тебя, Казума.

Я замер. Дождь всё также барабанил по зонту, создавая мягкий, гулкий ритм, но её слова вдруг заглушили весь остальной мир.

— Ты не обязана, — тихо ответил ей, не находя других слов.

— Обязана или нет — какая разница? — её голос был полон эмоций. — Ты стоишь здесь один, как последний упрямец, и я не могу просто пройти мимо. Я не такая бессердечная, как ты думаешь.

— Я никогда так не думал, — начал я, но она продолжила, не слушая.

— Даже если ты не хочешь ничего рассказывать… даже если я тебе не подруга… — её голос стал тише, но мягче. — Я не могу тебя бросить. Потому что ты не заслуживаешь быть один в такие моменты, Казума.

Я смотрел на неё — её серьёзное лицо, мокрые пряди, горящие глаза, и почувствовал, как всё внутри дрогнуло.

Какого чёрта ты делаешь, Мияко? Почему ты здесь? Просто уходи…

Она подняла зонт чуть выше, снова укрывая меня от дождя, и повторила уже почти шёпотом:

— Я не оставлю тебя, Казума. Не надейся.

Я отвёл взгляд в сторону, в горле почему-то стало тесно.

— Ты чертовски упрямая, Мияко.

— Зато не такая глупая, как ты, раз стою с зонтом.

— Не понимаю. Зачем тебе мокнуть вместе со мной. Разделить «моё геройское страдание»? Так это не оно.

— Нет, я хочу, чтобы ты пошёл домой.

— Не пойду.

— Тогда и я останусь.

Я перевёл на неё взгляд, и наши глаза встретились. Она стояла непоколебимо, несмотря на дождь и холод.