Лика слегка приободрилась и снова взглянула на часы. Оставалось ждать чуть больше часа.

Вернулся Боров, и не один. С ним был лысоватый мужчина в приличной серой тройке и с кейсом. Боров сказал ему что-то вполголоса. Лика расслышала только:

— …на час. Мой шофер отвезет…

Миха переместился за руль, плешивый устроился рядом, подчеркнуто стараясь не смотреть на Лику, будто ее и не было в машине.

Дверцы хлопнули, и машина тронулась.

— Эй-эй, минутку. — Лика тронула Миху за плечо. — Куда мы едем?

— Тут недалеко, — процедил он сквозь зубы.

— Я никуда не поеду, — встревоженно сказала Лика, — Немедленно остановите машину.

Он стряхнул ее руку нетерпеливым движением плеч.

— Не рыпайся. Боров сказал, если будешь дергаться, на конвейер поставит.

Лика увидела в зеркальце его ухмылку и похолодела. Она не поняла, что он сказал, но общий смысл был ясен. Они задумали что-то ужасное.

— Послушайте, — обратилась она к своему молчаливому попутчику. — тут происходит чудовищное недоразумение. Вас ввели в заблуждение. Я совсем не то, что вы думаете.

Он не обернулся, но по слегка опустившимся плечам Лика поняла, что ему не по себе. Лика решила не отступать.

— Вы на вид такой респектабельный человек, — продолжила она. — Уверена, что вам скандал ни к чему. Велите ему остановить машину, и разойдемся по-мирному.

Тот повернулся к Михе:

— Я передумал. Поворачивай.

Миха оторопело уставился на него:

— Ты чё, мужик? Не реагируй. Девочка просто набивает себе пену. Молодая еще, неопытная, обычное дело.

— Говорят тебе, поворачивай. Разговорчивые все.

Он вобрал голову в плечи и по уши ушел в сиденье. Обратный путь проделали молча. Лика ловила на себе в зеркальце угрожающие взгляды Михи, но ей было все равно. Первую партию она выиграла.

Борова на месте не было. Видно, отошел куда-то. Пассажир заволновался:

— Где твой начальник? Толстый этот?

— А я почем знаю, — буркнул Мила.

— То есть как? Он мне деньги должен вернуть. Отвечай, то милицию позову!

— И что ты им скажешь?

— У-у, жулье поганое! Все вы заодно!

— Полегче на поворотах, приятель. Так и схлопотать недолго.

Говорил он резко, но в голосе сквозила неуверенность. Уж больно необычно все складывалось.

— Вы посидите тут, я мигом.

Лика не стала его дожидаться. Едва он скрылся за поворотом, она выбралась из машины и побежала в противоположную сторону. Плешивый не пытался задержать ее, видно, решил, что машины ему вполне достаточно.

У самого входа в метро ее остановил тоненький детский голосок, жалобный и пронзительный.

— «Сижу я на бульваре и думаю-ю о том, чго девочку-мартышку забили ки-ирничом… Разлука ты, разлука, чужая сто-о-рона. Никто нас не разлучит, лишь мать сыра земля… — » — старательно выводила девочка, и Лика сразу узнала ее.

Под глазом красовался здоровенный синяк, щека расцарапана. Она пела, всхлипывая, растирая кулачком слезы по щекам, и от этого выходило совсем трогательно и жалобно.

— Кто тебя так? — спросила Лика.

— Мамка прибила, — Девочка подняла на нее припухшие, полные слез глаза. — Сказала еще прибьет, если сто рублей ей не соберу.

— Пойдешь ко мне жить? — неожиданно для себя сказала вдруг Лика.

— Совсем? — недоверчиво спросила девочка.

— Совсем.

— А лупить не будешь?

— Не буду.

— Тогда пойду.

И она доверчиво взяла ее за руку.

Телефон зазвонил, как всегда, не вовремя, бесцеремонно: разорвал тишину, прерываемую лишь их неровным дыханием. Митя шевельнулся, пытаясь высвободиться из ее объятий, но Вика лишь крепче сцепила ноги за его спиной и выгнула спину. Налитые груди со взбухшими темными сосками закачались перед его лицом.

— Не отвечай, — шепнула она. — Пусть звонит.

Он скользнул губами по ее коже, но она чувствовала, что мысли его уже далеко. Проклятие! И надо же было… Она ослабила хватку.

Митя вскочил одним гибким движением и исчез на кухне. Ей нравилось смотреть, как он двигается. Он напоминал ей барса, та же легкость, Гранин и скрытая сила. Ей вообще нравилось все, что он делал.

Вика до сих пор не могла поверить своему счастью. Все получилось как-то само собой. Хотя нет. Она тогда ловко сыграла на его раненом самолюбии. И результат превзошел ее самые смелые ожидания.