— Что вы говорите?! — Римма просто лучилась сарказмом, — Вот уж не замечала за ним подобных талантов!

— А вы попробуйте, обратите внимание, — на миг со Светланы сползла маска доброжелательности, и закончила фразу она на сильной ноте, — Уж поверь, дорогуша,он еще найдет, чем тебя удивить!

Она резко развернулась, не дожидаясь ответа.

— Что-то мне подсказывает, что мы очень скоро встретимся, Даг, — голос красотки гипнотизировал не хуже магии подчинения.

Она удалилась, сопровождаемая двумя взглядами. Одним — идиотски-восторженным. И вторым — агрессивно-подозрительным.

— Ни у какого хрена это было?! — рявкнула Римма, повернувшись к Джонсону.

— А? А! Так я это… Вел допрос подозреваемой, — промямлил Даг, изо всех сил стараясь выглядеть совершенно спокойным.

— Ага! Допрос! — Бонди едва сдерживалась, чтобы не влепить парню оплеуху, — Смотри, как бы допрашиватель из штанов не вывалился!

Джонсон покосился вниз и покраснел. Бугор в штанах явно давал понять, что «тесное» общение с «подозреваемой» не прошло для парня бесследно.

— Это Светлана Стюарт, одна из сектантов, — обреченно проговорил парень.

— Без тебя знаю, — буркнула Римма, — А-а-а! Дьявол! Ничего не хочу слышать! Не за тем мы сюда пришли. Вечером все расскажешь! Когда вместе соберемся. Во всех подробностях. Что тут было, как, почему. И отдельно — чем это ты таким особенным впечатлил эту фифу!

Джонсон обреченно кивнул. Как будто ему оставалось что-то иное.

— Пошли давай, — Бонди махнула рукой в сторону, — Только ты это… Свою палатку как-нибудь сложи уже. А то парни не поймут…

Дальше дела завертелись с необычайной быстротой.

Джонсона отвели в комнату, являющую собой нечто среднее между операционной и инженерной мастерской. В середине комнаты стояло роскошное кресло с регулируемой высотой, шириной и прочими атрибутами зубоврачебного кабинета. По сторонам располагались многочисленные стеллажи, заваленные невиданными инструментами и механическими приблудами всех мастей и размеров.

Дага усадили в кресло, правда перед этим пришлось снять штаны. Вокруг суетилось приличное количество механиков: от учеников и подмастерьев до убеленных сединой мастеров. Парень не успевал оглядываться, отвечая на вопросы.

Ему подсунули какое-то питье — горькое, липкое, теплое, напоминающее земной кисель. Глоток — Джонсон сморщился от непривычного вкуса — еще глоток, парень не заметил, как опустошил стакан. А потом он как-то задремал и сразу выключился.

Временами Даг открывал глаза и порывался проснуться, но что-то как будто мешало. На глазах лежала темная пелена, слух и осязание работали вполовину нормальной чувствительности. Руки и ноги оказались закреплены вдоль кресла мягкими, но весьма плотными фалами. Затуманенное сознание воспринимало этот факт, как должное. Никакой паники и суеты — ведь вокруг профессионалы, проходит обычная врачебная процедура.

Закончился сон резко, сразу, без перехода. Под нос Джонсону сунули ватку, он вдохнул едкий раздражающий запах — и тут же очнулся. Мотнул головой, сбрасывая последние остатки дремы. Попробовал встать — не тут то было. Руки и ноги все еще держались в креплениях.

— Спокойно, приятель, — буркнул суетящийся рядом механик, — Сейчас мы тебя освободим.

Щелкнули крепления, держатели плавно отъехали в сторону. Даг потянулся, только сейчас ощутив, как же затекло все тело.

— Который час? — устало поинтересовался парень, едва сдерживая зевоту.

— Да уж почти ночь, — ответил знакомый голос, — Пришлось повозиться, знаешь ли! Парой часов не отделались. Зато теперь нога — как новая!

Перед ним замер главный механик, приняв героическую позу. Ноги расставлены, плечи в стороны, голова вверх, руки скрещены на груди.

— Встань и иди! — пафосно провозгласил Карл.

Только теперь Даг посмотрел вниз. И обомлел. Вместо обрубка ноги красовалась… нога. Только вот от бедра и ниже — механическая. Лишь по ее виду Джонсон сразу понял, что вещь дорогая, штучная, не то что выставочные экземпляры. Нога смотрелась… как вещь. Качественная, добротная, сделанная на века.

Он пошевелил пальцами — механические суставы послушно двинулись. Согнул ногу в колене — она слушалась, как родная!

Собравшись с духом, Даг встал. Было немного непривычно без костыля, но он переборол подступивший страх. Сделал шаг, второй. Присел на корточки, снова выпрямился.

— Удивительно! — выпалил парень, борясь с головокружением, — Я все чувствую! Она прямо как живая! Как моя собственная!

— Ха! Бери выше, приятель, — самодовольно заявил Карл, лучась добродушием от услышанной похвалы, — Это не просто протез — целое произведение искусства! Когда привыкнешь — поймешь. Еще и спасибо скажешь. Будешь бегать быстрее, чем раньше.