– Миленький? Ты серьёзно? Он же огромный! Сколько он весит? Я в жизни таких грузовиков не видел!
– Гарри в полкруга обошёл дальнобойный седельный тягач.
– Ещё бы! Такую груду металлолома утилизировать - кучу денег стоит! Он и рад, что избавился от этого балласта. Только я не понимаю, на фига он тебе сдался?

– Долгая история, - Рэмма вздохнула.
– Мой прадед начинал свой бизнес с грузовых перевозок. Именно благодаря ему наша семья добилась таких успехов. Да и потом когда-нибудь эту штуку можно будет продать за океан: там всегда найдутся ценители антиквариата!

– Он не очень-то похож на музейный экспонат, - Гарри оценил визуально состояние доисторического тягача: растрескавшаяся и отшелушившаяся краска, противные следы ржавчины, потускневшие и облупленные детали из блестящего металла, грязные стёкла, покрытые серым налётом, разбитая фара - и все это покрыто большим слоем многолетней пыли и грязи. При этом его родной красный цвет был жутко выцветший и едва угадывался под слоем"макияжа", нанесенного временем.
– Сколько лет этой штуковине?

Рэмма в ответ пожала плечами и вывела перед собой проекцию документов на грузовик.

– Начало двадцать первого века. Документов и данных особо не сохранилось, но, я думаю, если покопаться в железе, можно найти метки о дате выпуска. Вся документация на него чисто музейная. Но ты взгляни на его характеристики!
– Рэмма с воодушевлением начала листать информационное табло.
– Пятнадцатилитровый турбодизель на четыреста семьдесят пять лошадей и больше двух тысяч ньютонов крутящего момента! Полный привод с блокировками тележки и переднего моста! А самое главное - механический топливный насос, Гарри! Этой штуке вообще электричество не нужно, чтобы работать! Правда у топливного насоса есть некоторые проблемы, и требуется ремонт, но, думаю, наших мощностей хватит на изготовление нужных деталей...

Из всего, что протараторила Рэмма, Гарри понял совсем немногое: лишь то, что этой штуке не нужно электричество, но она всё равно не работает. Зачем вообще нужна подобная информация о металлоломе - тоже не очень ясно. Он посчитал, что Рэмма явно немного помешана на этом корыте. Возможно, это особое расстройство психики: он где-то считал, что таких маниакально настроенных лучше не перебивать и тем более не спорить с ними. А то мало ли - психовать ещё начнёт, затаит злобу. Пусть лучше выговорится, успокоится и приступит к своим прямым обязанностям в мастерской. Так что он решил сделать вид, что внимательно слушает эту одержимую особу.

– С экспозиции он был снят лет тридцать назад по причине того, что в музее появился ещё один такой же. Этот оказался не столь привлекателен с виду и последнее время хранился под открытым небом в запасниках музея. Но самое главное, что он полностью комплектный, Гарри! Официально его запускали последний раз в две тысячи шестьдесят третьем, перед началом введения запрета на использование дизельных двигателей. Продавец даже утверждал, что в теории он способен двигаться сам! Мне кажется, периодически он передвигался по территории музея своим ходом несмотря на запреты - ну, продавец на это призрачно намекал.

Гарри эти слова очень сильно насторожили: он уже изучил повадки этой наглой иммигрантки и знал её пренебрежительное отношение к законам Соединённых Штатов.

– Я категорически запрещаю тебе его включать!

– Запускать!

– Неважно! Это противозаконно! Экологи нас засудят!
– Гарри бросил взгляд на коммуникатор, который опять перестал подавать признаки жизни. Значит, можно себя не сдерживать. Есть всё-таки плюсы от выкрутасов этой девки, когда она блокирует устройства, следящие за соблюдением правопорядка.
– Мало того , что ты постоянно совершаешь преступления, ты ещё и делаешь это, прикрываясь моим именем! Я не собираюсь выплачивать штрафы из-за какой-то тупой избалованной австралийки!

– Хорошо! Как скажешь, - она примирительно улыбнулась, - я обещаю, что не буду на этой штуке катать по местным достопримечательностям! Но позволь мне в свободное от работы время заниматься им и приводить его в порядок? Не переживай, это никак не помешает бизнесу, - она сделала максимально милые умоляющие глаза и это подействовало: Гарри остыл и стал более снисходительным.

– Окей, можешь возиться с этим барахлом. Может быть, правда удастся его продать подороже.

Не то чтобы его радовала эта затея: места во дворе мастерской теперь совсем не было. Но, похоже, придётся мириться и с этим загоном избалованной девки.

– Давай загоним его в ангар?

– Что?! Это ещё зачем!? Там же зона обслуживания для лодок!

– Гарри, не нуди. Надо загнать его на крышу. Не все роботы могут покидать ангар.

– Но как мы это сделаем?

– Садись за руль.

Гарри категорически отказывался участвовать в этом дерьме, тем более залазить в кабину. Лезть на такую высоту опасно: можно сорваться и покалечиться. Да и внутри полно грязи - не хватало ещё болезнь какую-нибудь подхватить. А уж одежда будет гарантированно испачкана. Но Рэмма, видимо, тоже изучила повадки Гарри и при помощи флирта и вполне понятных намёков, которые, впрочем, ничего не обещали, всё-таки уговорила его забраться в кабину. Она выдала ему пару рабочих перчаток и одноразовый лабораторный халат из полистиролового волокна. Забравшись в кабину, Гарри испытал чувство максимальной брезгливости: всё здесь было покрыто толстым слоем пыли, в некоторых местах на рваной обшивке из сидений торчал то ли мех, то ли пух. Потом Рэмма заявила ему, что это всего лишь плесень, и Гарри стало дурно; ему сразу померещилось, как споры этой гадости летают по всей кабине, попадают в его дыхательные пути и там прорастают. Опасность была более чем реальной.