— Это и то, что я могу делать своими руками, — провокационно добавил он, уголки его губ приподнялись в насмешливой улыбке. — Тебе следовало бы сейчас отдыхать перед завтраком. Или с твоей комнатой что-то не так? — Он поднёс к губам хрустальный бокал с янтарной жидкостью.

Её лоб нахмурился.

— Ты что, пьёшь?

— Хочешь немного? Похоже, тебе не помешало бы.

— Нет, — ответила она холодно, хотя после ещё одного разговора с ним она была бы не против побыть в пьяном угаре.

— Ладно. — Он щёлкнул пальцами, и с её платья исчезли все следы пыли и мусора. Поставив бокал на стол, он подошёл к ней и присел на корточки перед её креслом. — Как ты нашла сюда дорогу?

Офелия подавила желание покраснеть от его близости, что немного её разозлило.

— Призраки не могут есть и пить, — заметила она, игнорируя его вопрос.

— Я особенный, — отозвался он. — Но давай сосредоточимся. Как ты сюда попала?

— Я даже не знаю, где это «сюда», — сказала она, отмахиваясь от него, чтобы встать с дивана, на который упала.

Он встал и отошёл, продолжая смотреть на неё, словно пытаясь решить, стоит ли её «разгадать».

Офелия вздохнула и объяснила:

— Я пошла умыться, а в моей ванной вся стена и ванна были в крови…

— Да, я знаком с этой сценой, — перебил он её. — Гули и Призраки не слишком изобретательны.

— Ты хочешь сказать, что они используют одни и те же трюки снова и снова?

— Да. Гулей невозможно «переучить», если они слишком долго играли одни роли. Даже Дьяволы используют одни и те же девять уровней ужаса на каждом соревновании, но успех всё равно крайне редок. — Он пожал плечами. — Если что-то работает, зачем это менять?

— Дьяволы, — прошептала она, больше себе, чем ему. У неё не было времени, чтобы добавить их к своему списку страхов, но она знала, что вскоре столкнётся с одним из них. Место-то называлось Домом Дьявола не просто так. Только Дьяволы обладали магией, способной управлять таким местом.

Медленная ухмылка осветила лицо незнакомца.

— Не говори мне, что ты никогда не видела Дьявола.

— Я не привыкла искать неприятности, — ответила она.

Он поднял одну серебристую бровь.

— Разве нет? Ты говоришь, что я пытался тебя предупредить, а ты всё равно здесь.

Офелия открыла рот, чтобы возразить, но вдруг осознала, что он прав. Для него это, вероятно, выглядело так, будто она сама напрашивалась на неприятности.

— Раньше такого за мной не водилось, — проворчала она, отворачиваясь от него и наконец осматривая комнату.

В центре помещения стоял огромный стол, украшенный черно-золотыми композициями, вдоль которого было выстроено не менее пятнадцати стульев, обитых алой тканью. Над ними свисала большая хрустальная люстра, преломляющая свет радужными бликами на темных стенах.

— Это обеденный зал? — спросила она.

— Да, и тебе не следовало бы находиться здесь, пока всё готовится, — ответил он. — Ты вообще не должна была выходить из своей комнаты — дверь должна была быть заперта.

— Она и была заперта, — фыркнула Офелия. — А потом я наконец её открыла, и коридора не оказалось на месте. В этом доме слишком много волшебных дверей.

Он открыл рот, чтобы ответить, но что-то остановило его. Его глаза сузились, начали блуждать по комнате, и она уже собиралась спросить, что случилось, как почувствовала это. Тяжелый, невидимый взгляд.

Наблюдают за мной? Или это за ним следят?

Спустя мгновение из его горла вырвался тихий звук раздражения, и он внезапно встал. Легко взяв её за локоть, он повёл её мимо дивана и аккуратно вывел через широкую арочную дверь.

— Куда ты меня ведёшь? — требовательно спросила она.

— Туда, где мы сможем спокойно поговорить, не доставляя тебе новых проблем, — пробормотал он. — Хотя я уже начинаю подозревать, что удержать тебя от неприятностей — задача не из легких.

Она издала недовольный звук в знак протеста, но он его проигнорировал. Он вел её по главному коридору, пока они не оказались в первой же попавшейся комнате, которая, как оказалось, была кладовкой, точно такой же, как та, что магически возникла в другом коридоре. Он щелкнул пальцами, и на одной из деревянных полок зажглась свеча.

— Может, тебе лучше вернуть меня в мою комнату? — предложила она, оглядывая мрачное помещение и стараясь держаться подальше от его высокой фигуры, насколько это было возможно; размер комнаты позволял отойти от него лишь на несколько сантиметров.

— Хочешь вернуться в комнату и продолжить переживать кошмары? — спросил он, скрестив руки на груди.

— А почему тебе вообще важно, куда я пойду или не пойду?

— Кажется, ты путаешь слово «важно».

— Тогда как это назвать? — Офелия сменила позу, не скрывая раздражения. — Забота?