— Что? Какой помощи? — дуру из себя строит. Пусть это и мелочь, но всё же лож, и какой бы она не была, я её не терплю. Челюсть свело, зубами скриплю, лишь бы не придушить.

— Не смей мне врать Лиса! — припечатываю жёстко — зачем тебе телефон?

Молчит — не действуй мне на нервы Лиса.

— Я не твоя игрушка и не буду выполнять твои приходи! Запомни козёл, я не твоя прислуга — ха. Как быстро пропал настрой, сжалась, но глаз не опустила.

— Что, страшно маленькая? Зачем тебе телефон? — онемела что ли. Молчит.

— Молчишь? Хммм, может мне наведаться к твоей матери? Как думаешь? — мелкая бледнеет, глаза из орбит сейчас выпадут. Но в руки себя берет, интересно, на сколько её хватит?

— Наведайся, мне плевать — врёт, всем нутром чувствую ей не всё равно.

— Правда? Тогда что ты скажешь на это — выкладываю на стол кулон. Не верит своим глазам, явно надумала, что я что-то с ней сделал. Срывается, кулон хватает, рассматривает, надеясь, что не мамин.

— От …куда… ОТ КУДА ОН У ТЕБЯ? Что ты с ней сделал? — кричит, оседает, слезами давится.

— Истерику прекрати — на стол усаживаю, устраиваюсь между её стройных ног. Сейчас бы трахаться, а не сопли вытирать.

— Пока я ни чего не сделал, ты ведь будешь послушной, чтобы она не пострадала?

— Урод. Как ты можешь, так поступать?

— Зачем тебе телефон? — повторяю свой вопрос.

— Маме хочу позвонить, не понятно?!

Рядом стою, поглаживаю её сексуальные ножки. Такая она мне ещё больше нравится, маленькая, слезливая, носиком аккуратным шмыгает. Трясётся — беззащитная. Такую защищать и трахать, жёстко. Подчинять её ещё интересней, мне нравится смотреть, как она борется с собой, сопротивляется, и не прогибается под меня. Боится, безусловно, но собой остается, такие, как она, всегда чисты перед собой и себе не изменяют. Значит и мне не станет.

Из моих мыслей меня выдергивает насмешливый, отчаянный голос маленькой — всё ещё хочешь шантажировать меня мамой? — срывается, рыдает без остановки. Сгребаю её в охапку, на диван несу.

Что это? Жалость? Нет. Точно нет, она такая же, как я. Мой матери-шлюхи было похуй на меня, так же, как и её. Она так же росла на улице, и место себе выгрызала. Только она нежная очень, какой бы колючкой не казалась, бойкая. У меня же всё по другому, но сути это не меняет.

Укачиваю её, в груди что-то скрежет и зверь внутри ревёт, не могу смотреть на её слёзы. Хочу пожалеть её и убить всех, кто посмеет обидеть. Хотя я и сам её обижаю. Но ко мне она привыкнет. У неё нет выбора.

Маленькая затихает, воротник рубашки мнёт, смотрит на меня как-то иначе — успокоилась? — в лоб её целую. Я ловлю кайф, от того, что она лежит в моих руках и не вырывается.

Смотрю на время — у нас есть пару часов, хочешь сходить куда-нибудь?

— Это не шутка?

— Блять, Лиса, у тебя пять минут собраться.

Когда меня насильно привезли в дом дьявола, я была разбита, и мне не было дело до дороги, было плевать, куда меня везут и зачем.

Сейчас, мы выехали со двора. Вокруг один лес, ни одного дома. Глушь.

Мы ехали в полной тишине, лишь звук тихой музыки разливался по салону авто.

Я жадно запоминала и впитывала каждый поворот, каждый столб и каждое дерево. Я не собираюсь сидеть, сложа руки. Сбегу, чего бы мне это не стояло.

— Даже не надейся, не сбежишь. Вокруг один лес, до ближайшего населённого пункта час езды, пешком ещё дольше. Так же в лесу дикие звери. Не рыпайся и не нарывайся! — его голос, как гром среди ясного неба. Не скажу, что в этот момент рухнули все мои планы и надежды, но я осеклась.

Через часа пол, мы выехали на трассу, проехав ещё не много, заехали в город. Радости не было предела, может он отпустит меня? Нет. Тогда бы не говорил о «достопримечательностях» места своего обитания.

Зачем он живёт так далеко от людей и города?

Мы заезжаем на территорию ресторана. Это я поняла по вывеске, но он выглядел так, будто это дворец.

Эмиль галантно открывает дверь и помогает мне выбраться из машины, но я знаю, какие дьяволы плещут в его душе. Этот жесть был для меня, как что-то диковинное, но приятно.

Заходим в ресторан, нас встречает администратор.

— Господин Гаас ради видеть вас в нашем заведении и… — ещё одна. Смотрит на меня пренебрежительно, переводит взгляд на Эмиля, и я даю руку на отсечение, она готова кончить от одного его взгляда.

— Моя девушка — будничным тоном отвечает Эмиль. Моё лицо залилось краской, не привыкла слышать, что кто-то называет меня своей девушкой, да ещё и такой монстр. Не хотела бы я быть его девушкой наяву.

— … и вашу спутницу. Я вас провожу.