Выступила кровь в виде тонкой красной линии. Линия стала жирной, и кровь капнула на землю.

Но Лиза не останавливалась и даже не ойкнула, когда порезалась. Лишь поморщилась и, стиснув зубы, продолжала работать.

Спустя время одна из петель, наконец, сдалась и лопнула. Ее размочаленные концы разошлись в стороны. Лиза схватила кончик зубами и стала его тянуть, разматывая весь ремешок. Еще мгновение, и вот уже руки свободны. Есть!

Лишь багровые следы на запястьях свидетельствовали о ее недавнем пленении.

Лиза перевела дыхание, вытерла рукавом лоб, а затем кинулась к тому месту среди валунов, где у нее выпал нож. Легла на живот и силилась заглянуть между камнями. Его нет…

Досада подступала к горлу, слезы чуть сами не брызнули из глаз. Как же так? Без ножа она совсем беззащитна! Куда этот чертов нож мог завалиться?

Девушка взяла себя в руки, встала и осмотрелась.

Так… Вот моя кровь на камне, вот здесь стоял Дима. Тут он меня толкнул. Я упала сюда. Все правильно! Нож должен быть где-то здесь!

Она снова расстелилась на животе и ползала по валунам, словно ящерка.

— Вот ты где! — вырвалось у нее, когда где-то внизу тускло блеснула сталь. — Иди ко мне родименький!

Лиза протянула руку, втискиваясь между глыбами. Господи… Как же тебя оттуда достать-то?

Пальцы чуть-чуть не дотягивались до клинка. Ну же! Еще чуть-чуть! Подбадривала себя Лиза. Вот кончик указательного пальца чуть коснулся тверди стали. Лиза выдохнула, пытаясь уменьшиться в объемах, утопить корпус и плечо еще больше в каменную щель. Толчок вниз и… Нож скатился еще глубже.

Черт! Не-ет!!!

Лиза с трудом вытащила руку, зажатую камнями. Кровь снова побежала по передавленным сосудам, пальцы закололо. Без ножа уходить нельзя. Нужно чем-то подцепить. Нужно что-то придумать…

Девушка вернулась к обломку сосны и выломала длинный гибкий прут. Попробовала его в руках, но поморщившись, отшвырнула в сторону. Нет, не пойдет — слишком гнется.

Она углубилась в лес и нашла сухостой. Вот подходящее дерево… Оно мертвое.

Смастерила из его ветки палку получше — твердую и легкую. И снова принялась выковыривать нож. Но тот лишь переворачивался с боку на бок и издевательски позвякивал.

Вот гадство! Как же тебя достать?..

Лиза отбросила палку и села на камень, грустно поглядывая в щель, где тускло поблескивала на ноже гравировка «За укрепление правопорядка». Она будто испытывала ее, мол, не каждый достоин носить такой нож…

И тут ей в голову пришла отличная мысль. «Как же я сразу не догадалась так сделать?» — мысленно корила она себя.

Лиза быстренько сняла куцый шнурок с левого ботинка. Он короткий, уже обрезанный, но, надеюсь, хватит.

Она ловко сделала из него затягивающуюся петлю и привязала ее на кончик палки.

Стала «рыбачить». Через несколько неудачных попыток ей, наконец, удалось накинуть «удавку» на нож. Затаив дыхание и высунув язык, она аккуратно потянула на себя импровизированную удочку. Петелька постепенно затягивалась, и вот уже можно «подсекать».

Лиза рванула палку вверх. Резко, что есть силы. Петля подкинула нож. Тот не успел даже выскользнуть из нее, а пулей вылетел из расщелины, трепыхаясь в воздухе, как пойманная рыба.

Лиза выпустила из рук «удочку» и на лету поймала нож. Вцепилась так, что чуть не порезалась — боялась, что тот снова ускользнет от нее в щель.

Она бережно вставила его в ножны, шнурок обратно продела в ботинок и, наконец, немного расслабилась. Затем подошла к брошенному подсумку, вытащила из него фонарик, включила его, но тот лишь уныло моргнул размазанным лучиком. Блин! Батарейки совсем сдохли.

Ну и черт с ним! Все равно тащить его неудобно в руке, а подсумок теперь, без ремня — тоже на выброс. Только зеркальце заберу и рацию — все меньше и меньше ее поклажа. Ха! Дима даже не удосужился обыскать ее и проверить подсумок.

Смартфон так и лежал у нее в кармане брюк. Правда, экран треснул и пошел паутинкой. Питание телефона выключено, все равно он здесь бесполезен. Но его ещё можно использовать в качестве фонарика, поэтому заряд нужно экономить.

Лиза отшвырнула бесполезный фонарик и извлекла из тканевого болотного цвета мешочка зеркальце. Повертела его в руках.

Мысли о Софии нахлынули, а глаза вдруг стали мокрыми. Больше пятнадцати лет они вместе. С самого первого класса. А теперь ее нет…

Кто будет меня утешать?