Говорить я больше не в силах. Да и что тут можно сказать.

Кроме того, что я до безумия счастлива.

Приняв душ после ванны, да-да после нашей «ванны», нам определенно был необходим душ, мы переоделись в махровые халаты и направились вниз. Заказали доставку обедо — ужина в номер и приступили к поиску фильма на вечер. На этот раз право выбора я предоставила Джейку и он, естественно, выбрал очередной боевик с Джейсоном Стейтемом.

— Ну и что интересного в таких фильмах? Просто смотреть на крутых мужиков с большими пушками? — скептически изогнув бровь, спрашиваю парня, поглощающего очередной кусок пиццы.

— Да и это тоже, почему нет? А вообще, я может, присматриваюсь к новой прическе. Скажем, такой как у Джейсона, — Джейк ухмыляется, а я перевожу взгляд с него на экран и назад.

— О какой прическе речь? Он же лысый!

— Ну да. Может, мне тоже пойдет такая брутальная гладкость, Как думаешь? — отвечает, откидывая пряди волос назад и прижимает их, имитируя голую макушку.

Вижу, что он откровенно прикалывается, но я уже включилась в игру, так что пути назад нет.

— Ну уж нет. За что я тогда буду хвататься во время твоих потрясающих ласк у меня между ног? — невинно хлопаю глазами, — Ручки ведь будут соскальзывать с твоей гладкости, — вздыхаю, надувая губы.

Джейк взрывается смехом, а затем наваливается на меня всем телом и чмокает в губы.

— Ужас, какая ты маленькая развратница, оказывается. А я думал, что отхватил скромный божий одуванчик. И теперь вот не знаю, куда бежать из твоего секс — рабства.

Я обхватываю его шею руками, заглядывая в синие глаза.

— Знаешь такое выражение: «В тихом омуте…»

— «Сексуальные, зеленоглазые чертовки с шикарной задницей водятся», я правильно продолжил?

— С точностью до буквы, — я расплываюсь в широкой улыбке, которую Джейк тут же стирает своим ненасытным ртом.

После просмотра фильма мы развели огонь, и парень стал играть на гитаре мои любимые песни.

— Ты что умеешь играть вообще все? — искренне удивляюсь я, потому как он сыграл буквально все песни, которые приходили мне на ум.

— Конечно, нет. Но то, что ты называешь — это база. А ее я уж точно знаю, — сказав это, он расплывается в своей фирменной улыбке, а я лужицей на полу от его обаяния.

— А где ты этому научился? Преподавателя нанимал или ходил в музыкальную школу? О боже, я так и вижу малыша Джейка в классических брючках и вязаной синей жилетке, с гитарой, перекинутой через плечо и папочкой с нотами под мышкой, — откровенно смеюсь.

Но Джейк не разделяет моего веселья, а лишь грустно улыбается и отвечает совсем не то, что я ожидала.

— Нет, ни то ни другое. На гитаре меня научил играть мой старший брат. Джаред.

Сердце пропускает удар, и с треском отрываясь от плоти, падает к моим дрожащим ногам.

Я помню, как несколько недель назад Джемма рассказала мне о том, что у них с Джейком был брат. Но я посчитала неправильным, начинать этот разговор самой. Джейк не просто так, ничего мне об этом не говорил. Он был не готов к этому, и я терпеливо ждала, когда он все-таки обрушит на меня свой праведный гнев в полной мере и по своей воле. И вот сегодня, этот момент настал.

Джейк откладывает гитару и садится рядом со мной. Откидывается на спинку дивана, притягивая меня к себе на плечо, и устремляет немигающий взгляд на полыхающий камин.

— Я никогда не рассказывал тебе о нем. Да и вообще ни с кем не обсуждал его. Джар был старше меня на 7 лет, и мы были безумно похожи, внешне. Я очень любил брата, и мне хотелось походить на него не только внешностью, но и образом жизни, внутренним миром. Поэтому, я упрашивал его брать меня во все поездки: таскался с ним на рыбалку, охоту, футбол, ездил на различные олимпиады, музыкальные фестивали ну и гитару тоже освоил, попросив его научить меня этому. Он всегда говорил, что ученик превзойдет своего учителя.

Джейк грустно усмехнулся, а я почувствовала, как дрожат его руки. И обхватив большие горячие ладони, крепко сжала их своими.

— И самое крутое в моем брате было то, что он никогда не отталкивал меня. Никогда не считал слишком мелким для его компании. Всегда брал играть с ним и его друзьями во “взрослые” игры. Даже называл меня «по взрослому» — Джейкоб. От этого полного имени я чувствовал себя крутым, взрослым мужиком, а не малышом Джейком. И если у меня что-то не получалось в играх или каких-то занятиях, он объяснял мне и учил, пока я не начинал делать все наравне с другими его и моими сверстниками. Он даже, вечно ноющую и орущую Джему, часто брал с нами, — мы хохотнули вместе. Хотя в глазах у обоих стояли слезы.