Зато (и это уже хорошая новость) в момент разворота ко второму копошащемуся в земле крэчи я вдруг ощутил восхитительный прилив сил и бодрости. Это сто про активировался бонус от достижения Истребитель рухов, пробудившийся, вероятно, в момент нанесения первому врагу смертельного удара. Очень вовремя прилетевший пятнадцатипроцентный бонус к Силе и Скорости, определенно, повышал шансы успеть эффективно отработать ножом по оставшимся целям до того, как окисленный металл развалится.

Все вышеописанное промелькнуло у меня в голове, пока я перемещался во второй цели, и наметанным глазом выбирал подходящую для атаки точку на подлобье уродливой бугристой башки.

К счастью окисленный клинок не подвел. И с возросшей изрядно силой мне потребовалось всего четыре удара (считая фатальный), чтоб пробить хитиновую защиту второго крэчи и смертельно вогнать через глазной канал стальное острие руху в мозг.

К первому источнику задымления прибавился второй, и с дымящимся от свежей порции кислотной слизи клинком я набросился на следующего, уже практически выкопавшегося из норы крэчи…

С третьим слепошарым землекопом я расправился так же стремительно, как и со вторым, но, как не спешил, двое оставшихся крэчи, тем временем, успели благополучно откопаться и наперегонки рванули к матерящимся за мой спиной гэручи. Ругань последних, как не сложно догадаться, провоцировал быстро заполняющий окружающее пространство едкий кислотный дым (плотность которого увеличивалась пропорционально росту количества моих жертв). Если даже у меня этот резкий кислый запах уже сейчас вызывал с трудом сдерживаемые рвотные позывы, то для гэручи, с их гораздо более чутким нюхом, это стало просто жуть каким жестоким испытанием… На миг обернувшись, краем глаза я успел заметить, как фырчащая неразборчивую абракадабру Ффаффа, трясясь от натуги, держит под мышки матерящегося Ччверсса, со свежими следами рвоты на перекошенной то ли от ярости, то ли от боли мордой.

Кислотный дым, меж тем, заполнив уже дно ловчей ямы примерно мне по колено, вдруг перестал стремительно пребывать, а, наоборот, начал даже помалеху проседать вниз… Забегая чуть вперед, поясню, что этот неожиданно приятный для нас с гэручи отток удушливого газа случился из-за двух открывшихся дальних нор, бывшие до этого затычками в них крэчи теперь перебрались в яму, и образовавшаяся мгновенно вытяжка стала тянуть дым через открытые норы на более низкие ярусы подземных лабиринтов. Ну а первые три моих жертвы, оставшись внутри недорытых земляных кратеров, как не сложно догадаться, по-прежнему выполняли роль пресловутых затычек.

Так вот, дым хоть и стал убывать, но очень медленно. Потому забравшихся в яму крэчи уже накаченный слой удушливого дыма сейчас скрыл полностью. Но моему «негативу» это не сильно помешало продолжить идентифицировать врагов. Просто теперь ослепительная белизна земляного пола сменилась даже боле приятным глазу темно-серым маревом, в глубинах которого гораздо более светлые тушки трех мертвых и пары живых крэчи отслеживались так же легко, как раньше.

Меня слепошарые ублюдки продолжали игнорить, как потустороннего призрака, и двигались строго в направлении пары крысюков. Потому мне не составило ни малейшего труда незаметно подобраться к ближайшему крэчи и, привычно согнувшись в три погибели, нанести серию безответных ударов по намеченной точке уязвимости. Отчаянно дымящийся и уже начавший покрываться ямками коррозии по краям клинок чудом выдержал очередное испытание и, проникнув в мозг очередного крэчи, упокоил четвертого врага.

Пятый же крэчи, беспрепятственно добежав-таки до крысюков, сомкнул широченные, как штыковые лопаты, тесаки жвал на многострадальной ноге бедолаги Ччверсса. До того уже отчаянно матерящийся крысюк теперь заверещал настолько пронзительно, что вывел даже из прострации самку, и Ффаффа, спасая от острого ультразвука собственные уши, обеими лапами зажала бедняге самцу пасть.

Я, разумеется, тоже не бездействовал и, подскочив к последнему слепошарому ублюдку, стал отчаянно лупасить ножом по точке уязвимости. Но…

Короче, дымящийся клинок таки поломался. Аккурат на третьем ударе. Просто разлетелся ворохом бесполезных осколков, оставив в ладони лишь никчемную укороченную рукоять.

А ведь мне не хватило совсем чуть-чуть. На хитиновой броне крэчи в нужном месте уже появилась трещина, а вот загонять туда для фатального урона смертоносное жало вдруг оказалось нечем.

Впрочем, определенную пользу принесла даже такая беззубая последняя моя атака. Забеспокоившийся от повреждения наджваловой брони крэчи сдернул свои страшные жвала с почти перерубленной ноги Ччверсса и, сдав назад, грозно защедкал монструозными «лопатами» над поврежденным участком хитина.

— Сука! Отцепился гад, наконец, но я ногу совсем не чувствую! — захрипел в пустоту Ччверсс, предварительно смахнув единственный здоровой рукой с пасти «намордник» из лап самки. — Чел, скажи, что ты кончил ублюдка, сделавшего меня инвалидом?!

— Извини, не успел. У меня нож сломался, — ответил я, как есть.

— Капеф! И фье над делать?! — запаниковала Ффаффа.

— Где они? Скажи: откуда ждать угрозы? — куда более конструктивно, несмотря на серьезную рану, среагировал крысюк. — А то из-за этой вони проклятущей теперь даже на нюх надежды нет.

Параллельно с разговором наблюдая за отступившим одиноким крэчи (уже прекратившим бестолково рубить жвалами воздух), я заметил, звук моего голоса отчего-то сильно нервирует руха. Еще на первом вопросе крысюка уже двинувшийся было в новую атаку слепошарый говнюк вдруг резко передумал и попятился назад на моем ответе.

Сейчас, после нескольких реплик обоих гэручи, вновь осмелевший крэчи снова стал осторожно продвигаться вперед. Поскольку оружия, чтоб добить руха, у меня больше не было, пришлось проверять дурацкую догадку. Оттого, в ответ крысюку, на сей раз я разродился длинным и обстоятельным отчетом: