Сработало лечебное оборудование метблока выше всяких похвал. Головокружение мое полностью прошло. С лица и, вообще тела, исчезли все болячки и синяки. Чувствовал себя я на все сто и, окончательно смирившись с неизбежностью драки, уже напрягся внутри, как пружина, готовый в любой миг рвануть вверх через отъезжающую в сторону верхнюю крышку…

Вдруг снаружи запиликала рация, и чертыхнувшийся Вруст, отвернувшись от моего «аквариума», направился за ней к столу (без мути бульона через прозрачное стекло капсулы теперь я видел происходящее снаружи в комнате идеально).

— Вруст, прием! У нас крупный разрыв щита в юго-западном секторе! — завопил из динамика, под треск пулеметных и автоматных очередей, Смерницкий. — В одиночку у меня не выходит его залатать! Он продолжает расползаться! Рухи проскакивают сквозь него на крышу! И, млять, это полный трендец! Здоровенные твари рвут МБПП наших жал, как бумагу! Вруст, они ща сомнут нас!..

— Без паники! Ща буду! — гаркнул в рацию горз и, прервав связь, бегом ломанулся к приоткрытой двери.

— А с парнем-то че мне делать? — запоздало бросил в распахнутый дверной проем брошенный в одиночестве возле капсулы доктор-лехлец.

Крышка моего «аквариума» с шипеньем пришла в движение.

— Вооружить и в бой отправить! — поднимаясь на ноги, ответил я сам хмуро глянувшему в мою сторону быкоголовому. — Слышали же: наверху настоящая бойня. Значит, лишний штурмовик там точно не помешает.

— Да мне, ваще, похрен, — пожал плечами рогатый эскулап. — Вон, шмотье свое натягивай и вали. Где оружейка — сам знаешь.

Глава 37. Меня сперва пугают и жалеют в одном месте, затем отчитывают и завидуют в другом

— Ты по башке себе так постучи, дебила кусок!.. — раздался наконец отклик из-за решетчатой двери, послышались неторопливые скрипучие шаги и еще секунд через пять в дверном проеме объявилась бегемотоподобная фигура кладовщика-ватурга. — Чел, че надо?

— Шоколада, млять! — фыркнул я в ответ раздраженно. — Ты че не в курсе, что на цитадель рухи напали? И наверху бой идет?

— Ой, я тебя умоляю, — широко зевнул жирдяй, демонстрируя ровные ряды желтых прямоугольных резцов. — Не конец света же наступил. На моей памяти это уже третий мятеж ублюдков. Первые два подавили, и с этим как-нибудь управимся.

— Ага, с такими кадрами, как ты — по любому, — хмыкнул я.

— Слышь ты, умник, по хлебалу давно не получал?

— Вот не поверишь: только что из медкапсулы выбрался, загремев туда как раз-таки с сильно побитой рожей.

— М-да, выходит жизнь тебя, чел, нихрена не учит?

— Бу-га-га… Конечно, трепаться с тобой здорово, но так-то я не просто так, а по делу. Может, внутрь уже пустишь?

— Ладно, проходи, деловой, — потянув за настенный рычаг на своей стороне, кладовщик активировал механизм отпирания засова, и массивная решетка бесшумно отъехала влево, скрывшись внутри стены.

— Я, собственно…

— Да понятно, в заварушке поучаствовать захотел, — перебил меня горой нависший сбоку толстяк. — Висюльку козырную за действия героические мечтаешь на грудь нацепить. А то, что вместе с наградой потом киборгом вот таким… — невольно проследив за стальной клешней кладовщика, я увидел, что обе ноги толстяка также «украшали» блестящие протезы — левую до колена, а правую аж до половины бедра, — … скорей всего станешь, бестолковке ума сообразить не хватает.

— Где это тебя так?

— Что, передумал геройствовать-то?

— Нет, я должен рискнуть. Обстоятельства так складываются, что…

— Це-стож что ль на выходе из медблока запалил? И велел присоединяться?

— Никто меня не палил. Я добровольно.

— Говорю же — сказочный дебил, — закатил глаза кладовщик. — Ему судьба даровала шанс на законных основаниях закосить от мясорубки. Однако, вместо того, чтоб вернуться в казарму и спокойно там отсидеться, он рвется жопу свою под кислоту рухов подставлять. Что ж, это твой выбор, чел. В конце концов, кто я такой, чтоб отговаривать будущего героя.

— Да у меня обстоятельства так сложились, — за каким-то хреном я стал оправдываться в спину захромавшего к стеллажам толстяка.

— Избавь меня от этого дерьма, чел, — не оборачиваясь, вскинул руку-протез ватург.

— Да че ты заладил: чел, да чел. Так-то у меня имя есть. Олег Варламов — я.

— Хаагыык, — после довольно продолжительной паузы соизволил-таки тоже представиться кладовщик.

— Так, на челов у меня тут, вроде, должны быть… Ага, то что надо! Вот это тебе точно должно подойти, — толстяк без видимых усилий подхватил с верхней полки стеллажа массивный черный сверток, в раскатанном состоянии оказавшийся завернутым в антипыльный чехол комплектом МБПП. — Ну че ты там топчешься? Иди, натягивай снарягу. Ты ж за этим пришел?..