— Которые ничего не могут сделать! — рявкнул я, и тут же осекся, увидев, как вздрогнула Дарья. Выдохнул и тихо добавил: — Извините. Нервы ни к чёрту. Я понимаю, что ни врачи, ни ученые не виноваты. И я очень благодарен вам за вашу работу. Но при всём моём уважении к вам, врачам и учёным, что подарили Ане несколько лет жизни… Дарья Владимировна, вы больше не можете сделать ничего сверх того, что смогла бы сделать наша городская больница. Вы уже сделали всё от вас зависящее. Теперь надежда только на учёных. Я хотел бы, чтобы Аня побыла дома. У нее там заяц, понимаете?

Дарья только вздохнула.

— Идите дальше по коридору. Пятая палата. Я переоденусь и тоже приду.

Я уже рванул по коридору, но Дарья меня окликнула: — Подождите! Возьмите бахилы и халат. Без них нельзя в палату.

Вернулся, взяв выданные мне из-за двери ординаторской вещи, торопливо напялил больничную амуницию и, шурша пакетами на ногах, устремился в палату.

Анечка спокойно спала, посапывая маленьким носиком и подёргивая пальчиком. В палате горел ночник. Я, склонившись над своим сокровищем, убрал с носика прядь волос. Поцеловать своего ангела не рискнул, хотя очень хотелось. Разбужу ещё. Тихонько присел на стул в углу. Стул, наверное, принесла Дарья. Сколько она тут ночных смен провела? Святая женщина!

Сидел и любовался спящей дочкой. Моё тело, оказавшись в тепле и спокойствии, решило тоже отправиться на боковую, тем более, такой заразительный пример в кроватке. Но я стойко держался, ожидая пробуждения Анечки.

— Папа! — счастливый визг просто ввинтился в уставший мозг, заставил резко открыть глаза. В следующую секунду Анечка запрыгнула ко мне на руки. Кажется, я отключился на время.

— Эй, егоза! Тебе нельзя вставать, — наставительно заметила Дарья, заталкивая в палату тележку с тарелкой и стаканом. — Ладно, обнимайтесь, — милостиво разрешила, махнув рукой. — Только потом ты всё съешь. Папа проследит. Даниил Сергеевич, смотрите за ней, пожалуйста. Она падает.

— Конечно, — согласился я, крепко прижимая к себе дочку. — Пойдём кушать, солнышко?

— Папа, ты плиехал, чтобы меня заблать?

— Да!

— Даниил Сергеевич! Нам нужно поговорить.

Я поднял Анечку на руки и перенес в кровать.

— Давай, принцесса, тебе нужно все скушать, чтобы были силы на поездку, — шепнул я, подвигая ближе столик с тарелкой.

Дарья посверлила меня глазами и вышла в коридор. Вручив Анечке ложку, я последовал за женщиной.

— Её нельзя сейчас перевозить! На чём вы поедете? На машине? На поезде?! Как врач, я строго запрещаю. Через неделю, может быть.

— Я найду самолёт. Мы доберёмся быстро, — шестерёнки в моей голове крутились, выискивая возможности.

— Без сопровождения медиков и оборудования? Нет!

— А если я найду медиков и куплю оборудование?

— Где? — удивлённо посмотрела на меня Дарья.

— Найду! — пообещал я. — Присмотрите пока за Анечкой, пожалуйста. Мне надо позвонить.

— Хорошо. Но без самолёта, медиков и оборудования я её не отпущу!

Я только улыбнулся. Дарье только сверкающих лат не хватает. И крыльев, белых… Впрочем, у нее есть халат. И она настоящий врач.

Отошёл в коридоре к окну, полез в видеохостинг, отыскивая канал Черепа. Надо было спросить у него телефон для связи. Но не думал, что помощь мне понадобится в реале. У нас огромный клан, неужели там не найдутся люди с медицинским образованием, а также те, у кого есть частные самолеты? Да по любому найдутся! Неужели они не помогут? Помогут… Эти люди помогут…

О, как удачно, трансляция идет! Меня же нет в Игре, и Череп в это время ведет свои трансляции. Он времени зря не теряет. Нажал на кнопку «Спроси у Черепа бро» и настрочил сообщение.

«Череп, это Плутос. Мой телефон — Lr70939456344. Нужна помощь в реале. Анечка очнулась, и ей лучше!»

— Череп, это Плутос… — начал зачитывать он сообщение по инерции и завис, поняв, от кого оно. — Э-э-э… Ребята, извините, трансляция на сегодня окончена. Срочные дела! Всем, кто кидал донаты на лечение Анечки, спасибо огромное! У меня хорошая новость! Анечка очнулась, и ей лучше. Пока это всё, что я знаю, но потом обязательно расскажу!

Трансляция прервалась. Я закрыл видеохостинг, ожидая звонка. Череп ведет трансляции из Игры, поэтому ему понадобится время, чтобы вылезти из капсулы, привести себя в порядок и набрать мне.

Поднял глаза от телефона и вздрогнул. Рядом стояла девочка лет восьми в больничной пижаме и серьёзным взглядом недетских глаз. На лысой головке ребёнка была повязана больничная косынка, ещё больше подчеркивающая бледную кожу с просвечивающейся сеткой синих вен. Когда девочка подошла, я не слышал, может, в телефоне на тот момент сидел? Я не знал, как реагировать на странного ребёнка, который напугал меня больше, чем когда-то Завораживающий. Было в ней нечто жуткое. Может, серые немигающие глаза, что внимательно изучали меня, словно сканируя. А, может, слабое шевеление бескровных губ…