Дронго, почувствовав его состояние, не стал давить на него. Он хорошо понимал, какие именно чувства испытывает к нему следователь. Собственно, в этом не было ничего удивительного. К профессиональной гордости любого следователя, занимающегося расследованием, здесь еще примешивалось и чувство недоумения. Никто не мог понять, почему этот непонятный эксперт должен лезть в их профессиональные дела, занимаясь не своими вопросами.

— Как все это произошло? — спросил Дронго у Широкова.

— Нам позвонили в ФСБ и сообщили об убийстве, — начал рассказывать следователь, — мы сразу выехали сюда. Прибыли даже немного раньше сотрудников прокуратуры. Но в гостинице уже находились несколько сотрудников милиции.

Они-то и обнаружили убитого в своем номере. Эксперты считают, что в него стреляли трижды. Сначала два раза в упор, а потом произвели третий, контрольный, выстрел. Очевидно, стреляли из пистолета с глушителем, так как никто не слышал выстрелов. В соседнем номере живет Низаметдинов, он ничего не слышал. Он уверяет, что лежал на кровати и смотрел телевизор.

— Вы проверили его слова?

— Кровать стоит у стены, — пояснил Широков. — Даже если телевизор работал на полную громкость, то и тогда он должен был бы слышать выстрелы.

— У него есть оружие?

— Да, — удивился Широков, — мы его изъяли. Но у него есть разрешение. И из его пистолета не стреляли. Все патроны на месте. А как вы догадались, что у него может быть пистолет?

— Он подполковник службы безопасности, — пояснил Дронго. — Вряд ли такой тип путешествует в опасные районы Северного Кавказа без оружия.

— Нам он этого не сказал, — вмешался Рагимов. — Вы точно знаете, что он подполковник?

— Может, я и ошибаюсь. — Дронго посмотрел на Широкова. — Что было дальше?

— Гостиница трехэтажная, но люди из посольства жили на втором этаже. В номере в конце коридора был еще один из их людей. Валидов. Но он утверждает, что крепко спал.

— Кем он числится в посольстве?

— Пресс-атташе. Он журналист и уже организовал отсюда несколько статей.

В основном критических. Утверждает, что Россия сознательно не ищет их пропавший самолет.

— С этим понятно. Но на этаже шесть номеров.

— Кроме нашего, еще один, напротив. Там живет семейная пара с Украины.

Гости нашего вице-премьера. Токарчук и его супруга. Он какой-то коммерсант, мы их еще не допрашивали. Они сейчас на приеме у вице-премьера, должны вернуться поздно вечером. Шестой номер свободен, но он сейчас ремонтируется. И есть еще трое. Они живут на третьем этаже.

— Вы с ними говорили?

— Да, конечно. Двое из аппарата правительства. Они здесь уже третий день. Еще один из Комитета по госимуществу. Он прилетел вчера. Мы проверили: все трое действительно здесь в командировке и оружия у них нет.

— Кто еще был в здании в момент совершения убийства?

— Горничная, пожилая женщина. Она находилась на первом этаже. И еще вахтер внизу. Он клянется, что никуда не отлучался. Рядом с ним постоянно находился милиционер. Когда у нас начали похищать людей, было принято решение выставить пост милиции у нашей ведомственной гостиницы. Вот с тех пор сотрудник милиции здесь и стоит.

— Его оружие проверяли?

— Нет, — растерялся Широков. — Вы думаете, это был наш сержант?

— Не думаю. Но проверить все равно нужно. Они дежурили вместе с вахтером всегда в одно то же время?

— Нет. Сотрудники милиции дежурили один раз в три дня, а вахтеры сменялись каждую ночь. Здесь всего два вахтера.

— Ясно. Что рассказали остальные жильцы?

— Они ничего не слышали. Двое пили у себя в номере, до сих пор не очень трезвые. Третий работал, но тоже ничего не слышал. Они звали его к себе вместе выпить, но он не пошел. Вот, собственно, и все.

— В гостиницу можно войти с черного хода?

— Можно. Но он был закрыт. Мы проверили. Там две двери, и обе закрыты.

Оттуда никто не мог войти.

— Значит, прошли через главный вход?

— Наверное. Но вахтер и сержант клянутся, что никто не проходил. Только водитель приезжал к командированным, привозил им водку и закуску. Но, когда он уехал, консул был еще жив. Он звонил Низаметдинову, мы проверяли по времени. И больше никого не было.

— Но ведь кто-то убил его, — усмехнулся Дронго — или вы думаете, что он сам трижды в себя выстрелил, а потом спрятал пистолет?

— Нет, конечно, — засмеялся Широков. — Наверное, вахтер и сержант куда-нибудь выходили. Мы их допросим еще раз. Они просто не хотят признаваться, что халатно относились к своим обязанностям.