— Думаешь, больше не нападут?

— Теперь нет, не нападут. Здесь они побоятся. Они будут ждать нас на обратном пути, чтобы перехватить груз. Если мы его, конечно, найдем.

— Это уже зависит от тебя. — Полковник отключился, подумав о том, что самолет, который они собираются искать, стал поистине золотым.

К четырем часам утра Казбек заметил впереди пост милиции. Это его насторожило. Раньше здесь не было подобных постов. Он насчитал не меньше восьми-девяти вооруженных людей. Прорываться с боем было глупо. Это значило настроить против себя всю дагестанскую милицию. Казбек снова позвонил полковнику.

— Впереди пост милиции, — коротко доложил он. — Останови колонну, пока я не разберусь.

— Ты же говорил, что здесь не бывает милиции, — разозлился Высоченко.

— Это я раньше говорил, пока вы такую стрельбу не устроили, — тоже разозлился Казбек, — фейерверк на всю границу. Уже, наверное, везде знают, как мы прорывались.

— Проклятый самолет! — пробормотал полковник. — Я остановлю колонну.

Только ты сразу позвони нам. Деньги у тебя есть?

— Есть. Ждите моего звонка. Стойте на месте. Казбек, не сбавляя скорости, двигался к посту милиции. В десяти метрах от поста он остановился. К нему шагнул майор в защитной форме.

— Кто такой? — спросил он по-русски с явным аварским акцентом.

— Свой, — ответил по-аварски Казбек.

— Ты аварец? — обрадовался майор.

— Да. Мы едем домой, возвращаемся из Кызылюрта, — ответил Казбек.

— Почему возвращаешься отсюда? — нахмурился офицер. — Дорога совсем в другой стороне.

— Просто отсюда удобнее, — усмехнулся Казбек. — А почему вы здесь стоите? Раньше здесь никаких постов не было.

— Нам приказали перекрыть все дороги, — объяснил майор. — Правительственная комиссия ищет какой-то самолет, а нам поручили перекрыть все дороги.

— Понятно, — кивнул Казбек. — За мной едут машины наших друзей. Может, пропустишь?

— Не могу, дорогой. Сам знаешь, как сейчас строго. Я должен обязательно всех проверять. Если из Чечни кто-нибудь прорвется, с меня снимут погоны.

— Нет, не снимут. Это не чеченцы, я тебе могу гарантию дать. Сам с ними еду. Строители.

— Строители? — недоверчиво хмыкнул майор. — Все равно не могу.

— Тысяча долларов, — невозмутимо предложил Казбек.

— Нет. — Майор был явно смущен. Он не хотел отказывать земляку. Не хотел отказываться от денег, которых не смог бы получить и за несколько лет работы. Но, с другой стороны, он знал, как легко можно подкупить параллельный пост и тогда колонна «строителей» все равно прорвется. Майор явно колебался.

— Две тысячи, — сказал Казбек, видя, как нервничает офицер.

— Не могу, — простонал майор, — не имею права.

— Три тысячи. В колонне только шесть человек. В трех машинах шесть человек, они везут лебедку. Можешь сам проверить. И там есть еще раненые, которые пострадали во время автомобильной аварии. Два человека.

— И больше никого нет? — недоверчиво спросил майор. — Ты меня не обманываешь?

— Если там будет кто-нибудь еще, можешь остановить колонну, — горячо ответил Казбек. — Я тебе обещаю, что там никого нет.

— Хорошо, — согласился майор, — когда они будут здесь?

— Через пятнадцать минут. Но ты мне даешь слово, что их не остановят?

— Если только шесть человек, — рассудительно сказал майор, — и если у них есть лебедка и все документы в порядке, я их не буду останавливать.

— Договорились. — Казбек знал, что в этих местах можно было предлагать взятку. Получение и дача взятки не считались бесчестьем. Это был даже своеобразный ритуал вознаграждения за услуги. Но нарушить слово мужчины в этих местах не рисковал никто. Это было самое страшное бесчестье. Казбек включил телефон, вызывая колонну. Он предупредил полковника о том, что нужно спрятать оружие и не выражать нетерпения.

Через пятнадцать минут грузовики подъехали к милицейскому посту. Они остановились, и майор стал добросовестно проверять документы «строителей». Он даже удивился. Все действительно было в порядке. Почему тогда они платят такие деньги? — не понимал офицер. Он осмотрел лебедку. Полез в другой грузовик. Там лежали двое раненых. Он долго смотрел на них, потом спросил:

— Что находится в ящиках, на которых они лежат?

— Наши инструменты, — пояснил Высоченко, глядя в глаза офицеру. Тот хотел поднять раненых, но увидел следы от пуль на бортах машин и передумал. Он не стал ничего говорить, повернулся и вылез из кузова.

— Поезжайте, — махнул он рукой, — можете ехать.

— Спасибо, — подошел к нему Казбек, протягивая деньги, — спасибо, что понял нас.

— Подожди, — остановил его майор. — Мне кажется, что как раз эти ребята отличились в долине. Я не знаю, что они там делали, но мне сказали, что нападавшие потеряли очень много людей. Если это сделали твои друзья, то они очень смелые люди.

Майор взял деньги и, подумав немного, отсчитал тысячу долларов и вернул их Казбеку.

— Передай раненым, — попросил он, — это их доля.