— Англичанка? — хором переспросили мы с Бернадино.

— Уж в этом-то я никогда не ошибусь, парни, поверьте! — самоуверенно заявил капитан.

— Вы помните, как её зовут? — спросила Селезнёва.

— О! Фамилия у неё весьма примечательная, скажу я вам, а вот имя… Имя не зацепилось в памяти, сейчас посмотрю в журнале учёта, — он быстро подошёл к своему столу, открыл нужную страницу и оттуда же громко ответил:

— Вот же чёртова скороговорка! Имя у неё Милдред! Мисс Милдред Марпл!

«Твою мать…» — прозвучало в голове.

Выходя из зала, Екатерина Матвеевна на миг обернулась, я это заметил. Главный рейнджер австралийцев, сидя в своём кресле, мечтательно смотрел на скрещённые африканские копья и сабли, вспоминая, какие приключения пережил сам, и о том, что обманщица-судьба уготовила нам… И я проникся твёрдой уверенностью, что если миссию и на суше ждут опасности, то более опытного и отважного советчика, чем капитан рейнджеров Ричард Касвелл, нам в этих землях не найти.

Не удостоив австралийцев почётным званием «селективный кластер», Смотрящие постарались как-то успокоить их обиду, снабдив анклав не только замечательной деревянной цитаделью, в которой может укрыться всё население Канберры, но и дюжиной почти таких же жилых срубов, что составляют основу нашего Посада. Все эти солидные дома первопоселенцев стоят в ряд вдоль протоки, формируя единственную улицу города, длинную, чистую и уютную. Дома ниже по течению и на противоположной стороне — новодел, как бы сказали у нас.

Конечно же, это не деревня.

Все деревни на Ганге и Рейне построены почти одинаково — неухоженная вытоптанная полоса не очень ровной земли у берега, пяток кривоватых домиков стоит у реки, а остальные как попало. Деревенские промыслы связаны с рекой, у каждой семьи есть долбленое каноэ или маленькая джонка. Моторных лодок в деревнях не увидишь.

В этом плане Канберра скорее ПГТ, посёлок городского типа. Кур и свиней непосредственно возле домов не видно, хотя где-то кукарекает. А вот декоративных цветов и прочей растительной декорации хватает.

Везде видны солнечные панели, электрические светильники, где-то тарахтят генераторы, на крышах стоят антенны. Долблёнок совсем мало, похоже, у них это считается детским транспортом для протоки. Моторка стоит напротив каждого дома. Большого причала нет, «Керкире» он не нужен. А вот деревянный пирс для швартовки лодок побогаче и помощнее имеется. В Канберре есть все признаки наличия ремёсел, технологий. Вопрос: где они берут топливо, инструмент и сырьё? Золото? Турки?

Плантации и сады разбиты где-то глубже. Со стройматериалом и дровами никаких проблем, лес рядом.

Люди ходят в хорошей европейской одежде, добротной обуви и выглядят вполне оптимистично. Общее впечатление о местных сложилось однозначное — нормальный для Платформы средний класс, люди с самоуважением, спокойные и приветливые. Вряд ли они собираются отсюда уезжать, зачем? Хочешь, махни в Стамбул. А в следующий раз сгоняй развеяться в Манилу.

Но чёрт возьми, как всё это работает детально?

— Что же ты раньше о мисс Марпл не сказала? — проворчал я уже в машине.

— О чём, Максим, о бабской болтовне? Мы разговаривали возле магазина с местными девчатами, всплыла эта приметная особа. По слухам, она наняла лодку и куда-то убыла. Может быть, в Шанхай, завершив здесь срочное дело. А может и нет.

— Ладно, но в следующий раз сообщай, — настоял я.

«Нива» медленно катила по улице вслед за трёхдверным «паджеро» в бирюзово-сером окрасе, персональным джипом Скуфоса, который ему заботливо подогнали прямо к дверям форта.

Мы проехали до самого конца на удивление длинной улицы, затем развернулись. Хозяин Канберры делал частые остановки и неторопливо показывал нам свои владения. Казалось бы, что можно показать на одной улице, но у него получилось, даже в Берлине я не видел такой чистоты и порядка, о чём и сказал к удовольствию Панайотиса.

— Значит, вы уже не удивитесь, узнав, что в Канберре, как и в земной Австралии, довольно жёсткое миграционное законодательство. Австралийцем стать очень непросто.

Удивило обилие легкового транспорта, автомобили есть почти у каждой семьи, правда, большая их часть стоит внутри подворий.

Скуфос затащил нас в универсальный магазин с хорошим ассортиментом, познакомив с владельцем. На всякий случай показал, где живёт и принимает пациентов местный эскулап-новозеландец. Затем мы подкатили к административному зданию, где энергичный грек вытащил на улицу какого-то чиновника и ткнул в нашу сторону пальцем. Автомастерская, оказывается, занимает треть одного из тех самых ангаров. Слава богу, не пригласил в местную школу…