Ох, проклятье, сердце сейчас застрянет в горле! Это даже не стресс — это какой-то «прединфаркт»… Пальцы на руле подрагивали, правое колено тоже. Но чем дальше «Нива» удалялась от заветной полянки с лесными эльфами, рекламными проспектами и кусками недоеденной пиццы на утерянном полотенце, тем быстрей спадало напряжение в салоне.

Так и не починенный видеорегистратор привычно игнорировал левитановские пейзажи, тихо ворчал двигатель, постукивал позади прицеп… А я-то что ворчу? Соберись, Горнаго!

Глядя в зеркала заднего вида, я прекрасно видел только что пройденный участок пути, эту армированную корнями рыжую грунтовую ленту, уходящую в прошлое… Прямой участок с оставшимся где-то позади пещерником закончился крутым поворотом, и дорогу в зеркале словно кто-то ножницами отрезал, спрятал в лесу.

Страх в душе всё-таки оставался: а если заглохнет двигатель, что будем делать? Однако уехал я уже довольно далеко, да и пещерник не лось, километры за нами наматывать он не будет.

— Ха! Я уже говорил вам, что этому…

— Отшельнику! — быстро подсказала Катя.

Дино изумлённо посмотрел на неё, но мужественно продолжил несколько угасшим голосом:

— … я не завидую?

Чему тут удивляться, Голливуд все смотрели, эти фразочки крепко засели в головах зрителей.

— Тачка, — напомнил я.

— Тачка? — переспросил сын.

— Боже мой… — выдохнула Селезнёва.

— Конечно, тачка! — догадался adottato. — Он его сожрал!

Ещё одна загадка раскрыта? Невесело как-то вышло…

Препятствий на трассе не видно. Дикая дорога, огибавшая холм поверху, тянулось лентой, ровная, вся такая свеженькая, мирная.

Грибков заповедных пособирать не хотите ли?

Ну и правильно.

После пары поворотов такая разнообразная лесная магистраль опять выпрямилась. С пятачка на вершине плато открылся грандиозный вид на бескрайнюю равнину. Большие прерии, так её называют австралийцы, или на Турецкую долину, как это принято у их соседей по атласу.

Чуть ниже виднелась речушка, через которую был перекинут стандартный каменный мост. Рядом, возле небольшой площадки с группой пеньков за ручьем, местом обычного кратковременного отдыха водителей, торчал когда-то и кем-то вкопанный ошкуренный столб непонятного назначения. Наверху что-то висело, а ниже была прибита белая табличка. Отсюда не разобрать, угол неудобный.

Правее столба в землю предусмотрительно вкопан грубо сколоченный столик, а чуть дальше на земле виднелся почти полностью проржавевший остов сгоревшей легковой машины.

— Екатерина, посмотри на карте, что отмечено в этом месте?

— Написано «Bear Creek»… О, нет! Только не это!

— Катя… Что ещё?

— А? Дорожный знак «Парковка для педальных велосипедов»…

Мы с Дино рассмеялись. Это было неожиданно!

— Юмористы… — оценил я.

«Нива» поехала медленнее, спуск есть спуск, на нём разгоняться не нужно. За мостом трасса переходила в длиннющую прямую просеку, прорезавшую сначала могучий сосновый бор, а затем устремлявшуюся в тёмнохвойный лес довольно мрачного вида из детских страшилок и русских сказок про Бабу-Ягу.

В общем, мы в сказке.

Таблички с названием реки перед мостом не оказалось, не торопятся власти двух анклавов с гидрографией и дорожными знаками. Проехав через каменный мост, я остановился возле столба, обернулся и небрежно бросил речке и мосту:

— Да что вы знаете о медведях…

Кустарная надпись на белом прямоугольнике с педальными велосипедами присутствовала. А место действительно очень удобное для кратковременной остановки: проточная вода под боком, обзор позади замечательный, чаща — только к востоку, но бор с корабельными соснами светел и прозрачен, солнце пробивает его насквозь, просматривается массив хорошо.

Высокий столб имел короткую перекладину крестом, спрятанную под короткой двухскатной крышей. На одной стороне перекладины висел большой закопчённый котёл с поварёшкой, а на другой — увесистый холщовый мешок небольшого размера. На самом столбе пониже были вбиты три гвоздя — для творческих дополнений. Извините, парни, но не с нашим куцым скарбом оставлять здесь что-то габаритное…

Недолго думая, Дино подпрыгнул, легко подтянулся и снял мешок, затянутый правильным узлом, который не сложно распустить.

— Что там?

— Соль, — коротко ответил он, осторожно лизнув сероватые крупинки, и пошел к кустам на отлив.

Люблю я компанейские традиции на трассах! Вроде бы мелочь, это же не продукты и дрова для ночлега, заботливо оставленные в таёжной избе, а на душе сразу становится светлей и легче, словно ты не один стоишь на коротком перекуре.

— Хорошо вам, мальчикам. Отвернулся, достал и всё, — проворчала лесная русалка.

— Уважаемая мадам Катрин, Екатерина Матвеевна… Чего сидим, кого ждём!