– Ярослав Викторович, у нас тут вышла небольшая накладка – сотрудник, отправленный проверять состояние квартиры этих милых барышень, обнаружил отсутствие душевой кабинки, джакузи, косметического комплекса и двух терминалов ЦСД. Вся недостающая бытовая техника уже закуплена, но ее доставка и установка займет некоторое время. Вы бы не могли приютить своих спасительниц на двое-трое суток?

– Константин Германович, я на память не жалуюсь! – услышав слово «спасительниц», «оскорбился» Локи. – Анастасия и Елизавета всегда будут желанными гостями в моем доме, где бы этот дом ни находился!

– Прошу прощения за не очень удачную формулировку. Дело в том, что сегодня с утра я изучал отчеты инструкторов, занимавшихся с этими барышнями в ведомственном санатории, и до сих пор под впечатлением. Вы только представьте, с первого и до последнего дня пребывания в этом заведении девушки спали по семь часов в сутки, а все остальное время делили между подготовкой к поступлению в ВУЗ-ы и тренировками на армейских полигонах!

Объяснение получилось недостаточно убедительным, и Локи «проявил великодушие» лишь после секундных колебаний. Тем не менее, проявил. И Мещерский, благодарно склонив голову, извинился снова. На этот раз за то, что не может остаться на ужин из-за того, что в половине восьмого вечера начнется заседание Императорского Совета, а опаздывать на такие мероприятия не комильфо.

Уговаривать его забить на это заседание мы, само собой, не стали, поэтому искренне посочувствовали, попрощались, подождали, пока «Триарий» вплывет в разгонный коридор, и неторопливо пошли к башенке лифта. А потом началось самое интересное – как только кабинка опустилась ниже уровня крыши, Шереметевы совершенно одинаково скрестили руки на груди, причем так, чтобы правые предплечья оказались прижаты к экранам коммов. И взглядами показали, что не очень доверяют начинкам этих устройств.

Локи коротко кивнул и, как ни в чем не бывало, продолжил разговор. А когда лифт остановился, вдруг придержал сестер за плечи и развернул к себе:

– Девчат, так уж получилось, что после «Левиафана» моя паранойя стала только злее. Объяснять причины лениво, поэтому ограничусь просьбой: если вас не затруднит, положите, пожалуйста, ваши коммы вот в этот сейф. И подождите, пока я проверю лифт и холл на наличие незапланированных «сюрпризов».

Само собой, сестры выполнили обе просьбы. А после того, как Ярик улыбнулся и заявил, что все чисто, взвизгнули на весь дом и… рассмешили до слез – Настя, решив уступить младшенькой право первой повиснуть на шее Логачева, запрыгнула на меня и начала целовать, куда попало, а Лиза по той же самой причине выплеснула свою радость на Забаву. Потом они сообразили, что единственный парень среди нас остался не при делах, метнулись к нему и столкнулись лбами! Тем не менее, сиять не перестали – потерев пострадавшие места, зацеловали и затискали беднягу чуть ли не до смерти, а потом затарахтели.

В принципе, все, что они вывалили на нас за следующие минут десять, можно было выразить одним-единственным словом «Соскучились». Но верещание было таким искренним и теплым, что мы с удовольствием поддакивали, несли такую же пургу и постепенно теряли головы от их радости, нежности и желания. Хорошо, Локи вовремя вспомнил о Телепневой, дожидающейся нас в гостиной, и прижал к себе расшалившуюся Елизавету:

– Мы тоже безумно рады вас видеть, но своими чувствами поделимся только поздно вечером. Дело в том, что в нашей команде пополнение. Несколько неожиданное, но очень достойное. Живет с нами, будет пилотировать «Шелест», подаренный нам Императором, и в настоящее время ждет за столом.

– Можете оставаться сами собой – ничего из увиденного и услышанного в этом доме она на сторону не сольет! – уверенно добавила я.

За месяц, проведенный невесть, где, сестры здорово повзрослели – услышав фразу Ярослава, намеренно выделенную интонацией, посерьезнели и утвердительно кивнули, словно обещая, что не будут делать глупостей. А после моего дополнения «возмущенно» поинтересовались:

– Ну, и чего мы стоим? Айда знакомиться!

– Пойдем. После того, как я озвучу еще несколько предложений… - сказала Забава и вздохнула: - Нашего пилота зовут Ульяной. Ее младшую сестру выкрали из дому вместе с вами. Но тут, на Белогорье…

Пока она рассказывала об обеих проблемах Телепневой, Шереметевы кусали губы и тискали рукояти игольников. Видимо, представляли себя на месте несчастной Ксении и плавились от лютой ненависти к амерам, арабам и нашим, имперским, участникам заговора. А когда Панацея закончила с разборками в «Перепутье» и замолчала, не сразу нашли в себе силы заговорить.

– Мы очень постараемся не напоминать ей о прошлом… – сглотнув подступивший к горлу комок, твердо пообещала Настя. – Кстати, что она знает о нас?

– Пока только то, что вы для нас свои… - ответила я. А Локи добавил:

– В общем, говорим на любые темы, кроме ее прошлого…

…Процесс знакомства Телепневой и Шереметьевых «не задался» – не успел Ярик озвучить имя и отчество старшей, как Лиза дернула его за рукав, заявила, что он все делает не так, и повернулась к Ульяне:

– Ребята сказали, что вы для них своя. Мы тоже свои. Поэтому я – Лиза, это – Настя, мы безумно соскучились по этой троице и искренне рады, что в нашей теплой компании появилась еще одна достойная личность!