Эстер заметила Фостера у кучи багажа, сложенного на обочине. Она задержалась на мгновение, чтобы понаблюдать за ним. Слегка лысеющего Фостера с его простым смуглым лицом и невысокой округлой фигурой никогда нельзя было назвать красивым, но он был надежным и честным. Ей не нужно быть влюбленной, чтобы посвятить ему свою жизнь.

Должно быть, он почувствовал ее присутствие, потому что поднял глаза и, увидев ее в толпе, широко улыбнулся и поспешил к ней. Он нежно сжал ее руки, а затем поприветствовал быстрым поцелуем в щеку. Она поймала себя на том, что сравнивает его радушный прием со страстными поцелуями Галена, прежде чем отбросить несправедливые мысли. Фостер никогда не будет таким любовником, как Гален, но ей было все равно.

— Добро пожаловать. Как прошла поездка?

— Утомительно. Капитан отказал в каютах всем чернокожим на борту. Мы были вынуждены либо спать в трюме, либо оставаться на палубе. Однако в результате произошло нечто удивительное.

Все еще держа ее за руки, он посмотрел ей в лицо и улыбнулся.

— Эстер, я женился.

Глаза Эстер расширились.

— Ее зовут Дженин, и, Эстер, она самое красивое и грациозное создание, которое я когда-либо встречал.

Он сделал паузу, чтобы усмехнуться:

— Она не такая умная, как ты. Я никогда не смогу обсуждать с ней что-либо существенное, но мне все равно…

Эстер не могла поверить своим ушам.

— Фостер…

— Эстер, я знаю, что мы с тобой должны были пожениться, но я влюблен. Впервые в жизни меня пронзила стрела Купидона, и я не стыжусь в этом признаться.

Эстер подумала, не подхватил ли он лихорадку. Фостер влюблен?! Фостер говорит, что его пронзила стрела Купидона?! Если бы она не была так ошеломлена, то, возможно, смогла бы увидеть в этом юмор, однако сейчас все, что она могла видеть, — это Фостер, каким она его никогда не видела. Фостер, которого знала она, никогда не интересовался ничем, кроме серьезных сторон жизни. Он обсуждал насущные проблемы, читал «Освободителя» и преподавал в школе. Что с ним случилось?

Фостер сказал:

— Я знаю, что должен был послать тебе телеграмму, но после встречи с Дженин у меня в голове все перепуталось, и иногда мне трудно думать. Она как солнечный свет, Эстер, чистый солнечный свет.

Она хотела спросить его, где при таком раскладе было ее место, но придержала язык. Нельзя сказать, что они с Фостером были влюблены друг в друга; их брак был бы построен на взаимном уважении и восхищении. И все же, почему она злилась? Потому что ее заменила женщина, которая соответствовала описанию «солнышко», сказала она себе.

Голос Фостер вернул ее к насущной проблеме.

— Я очень хочу, чтобы вы с Дженин подружились, Эстер. Она может быть очень застенчивой.

— Где сейчас Дженин?

— Прямо здесь. Подойди и познакомься с ней.

У Эстер не было желания ни с кем знакомиться, но она сказала себе, что, как бы она к этому ни относилась, Фостер все равно оставался ее хорошим другом, и она должна была быть рада за него.

Дженин сидела на одной из скамеек. Она была модно одета и встретила их приближение лучезарной улыбкой. Она действительно была такой красивой, как ее описывали. Нежным голоском она спросила:

— Это твоя подруга Эстер?

Фостер просиял под ее любящим взглядом.

— Дженин Квинт, это действительно Эстер Уайатт. Эстер, Дженин.

Эстер кивнула.

— Рада познакомиться с тобой, Дженин. Добро пожаловать.

Она вздохнула:

— О, спасибо. Я думала, что ты возненавидишь меня за то, что я украла у тебя Фостера. Фости твердил мне, чтобы я не волновалась, но я действительно переживала.

Эстер, не переставая улыбаться, повернулась к Фости. У него хватило порядочности уклониться от ее колкого взгляда. Эстер попыталась успокоить новобрачную.

— Не стоит беспокоиться. Фостер прав.

— Я так рада слышать это. Я боялась этого момента с тех пор, как он рассказал мне о тебе. Он очень высокого мнения о тебе. Ты знала?

Недостаточно высокого, чтобы подготовить меня к этому унизительному событию, подумала она про себя. Вслух она сказала:

— Мы с Фостером очень уважаем друг друга. Я уверена, что ваш брак не изменит моего мнения о нем.

Дженин посмотрела на Фостера и сказала:

— Она такая понимающая, как ты и говорил.

— Я же говорил тебе. Эстер — самый практичный человек из всех, кого я знаю.

В прошлом Эстер восприняла бы оценку Фостера как комплимент, но не сегодня.

Она взяла себя в руки и весело сказала:

— Я приехала на станцию, чтобы подвезти Фостера домой. Тебе все еще нужна помощь или ты направляешься в другое место?

Фостер, казалось, не мог оторвать глаз от прелестного личика Дженин.

— Я бы не отказался от помощи, Эстер, спасибо. Пойдем, Дженин, поможешь мне донести наши чемоданы, и мы позволим Эстер отвезти нас в Уиттакер.