— Да, ты в самом деле мастер ввязаться вовремя — сказал мне однажды Руслан, отряхиваясь после особенно жаркой разборки. — Чего бы я без тебя делал? Наверное, давно без зубов бы лежал.

Он всегда говорил это с улыбкой, хотя я понимал, что его слова не были пустыми. Как бы Руслан ни старался стать непробиваемым, он знал, что без моего вмешательства его «Уроки уличной жизни» давно уже могли бы закончиться очень плачевно.

Я же знал своё место. Пусть Руслан был «героем» наших детских приключений, а я — тенью, которая прикрывала его спину. Иногда мне даже казалось, что мы идеально дополняем друг друга: он — смелый дурак, лезущий в бой, я — хитрый трус, вытягивающий его из беды. И как бы я ни ворчал, что опять его выручаю, в глубине души я понимал: он был моим другом, и другого мне не нужно.

Воспоминания накрыли меня волной, они пронеслись в моей голове за какие-то мгновения, как короткий фильм. Мы были такими разными, но именно это всегда спасало нас. И сейчас, когда реальность впилась в меня ледяным когтем, я осознал: ничего не изменилось.

Руслан снова стоял лицом к лицу с опасностью, отвлёкшийся, явно не готовый к удару, а я — у врага за спиной. Только сейчас враг был совсем другим.

Андрей — или то, что от него осталось — медленно двигался вперёд, постепенно догоняя отступающего в ужасе Руслана, нацелив на него свой пустой, лишённый разума взгляд. Его шаги были неровными, но решительными. Дыхание существа звучало как шорох наждачки, что царапал мои уши. Казалось, ещё секунда — и оно прыгнет.

Я медленно, едва дыша, начал красться за ним. Каждый шаг был подобен подвигу. Пол подо мной казался минным полем в миниатюре, ведь каждая хрустнувшая под ногой крошка бетона или любой слишком громкий вдох выдаст меня раньше времени. Но я заставлял себя продолжать. Глядя на своего друга, стоящего перед этим кошмаром, я чувствовал странную решимость.

«Не время трусить. Не время останавливаться.» — Проносилось в моей голове.

Тихо вдохнув побольше кислорода, я крепче сжал тяпку. Она была тяжёлой, но сейчас эта тяжесть казалась мне спасением. Это был мой момент — как и всегда. За спиной у врага. Один подлый, нечестный удар. И мой лучший друг спасён. Он как всегда отряхнётся от пыли, вытрет сбитые в кровь костяшки пальцев и, вкинув очередную шпильку в мой адрес, весело рассмеётся, подхватив моё нервное хихиканье.

Сделав последний, решающий шаг, я остановился за спиной существа. Оно было всего в нескольких сантиметрах от меня, настолько близко, что я почувствовал слабый запах немытого тела, смешанного с пылью.

Скрипнув зубами, я поднял тяпку и крепко сжал рукоять, напрягая каждый мускул в руках. Лезвие блеснуло в тусклом свете лампочки, словно предвещая удар. Глубоко вдохнув я, стараясь удержать баланс, занёс тяпку высоко над головой. Время словно замедлилось, и я видел, как тварь, не чувствуя угрозы, тянет свои мерзкие руки к Руслану.

Резкий взмах…

Самое близкое, что я смог нагенерировать иишкой, из всех вариантов наиболее соответствующее тому, что я представлял при написании сцены.

Глава 4

Тяпка с силой опустилась вниз, ударяя точно в правый висок зомби. Глухой, плотный удар отдался в моих руках, словно волна электрического разряда прошла от лезвия к рукояти. Звук был тяжёлым, как раскат грома, смешанный с хрустом проламываемого черепа. Голова существа дёрнулась в сторону, и его тело рухнуло на бок, повалив собой небольшую стопку коробок у стены.

Я на мгновение застыл, стараясь отдышаться. Мои руки дрожали, а хватка на тяпке стала почти болезненной. Тяжёлое, хриплое дыхание существа замерло, и на несколько секунд пространство заполнилось лишь моим бешеным сердцебиением и прерывистым всхлипом Руслана, который, наконец, рухнув на колени, отступил подальше.

«Попал… Попал,» — мелькало в моей голове.

Моя радость быстро улетучилась, стоило мне заметить, что тело существа, рухнувшее в неестественной позе, начало дёргаться. Сначала слабо, будто от судорог, затем всё более уверенно. Его голова, покрытая белёсой штукатуркой, слегка повернулась в мою сторону, и изо рта вырвался звук — низкий, булькающий, будто оно пыталось сделать вдох через залитое чем-то горло.

В ушах резко зашумело. Перед глазами снова начали плясать блики, постепенно складывающиеся в ярко-красные буквы.

Ошибка! Для получения информации завершите этап первичной проверки.

Чем дольше я пытался осознать смысл текста, тем сильнее начинала болеть моя голова. Спустя пару секунд мигрень достигла такой степени, что я уже не смог нормально соображать. Я почувствовал, как мои ноги подкосились. В голове раздался громкий стук, эхом отдавшийся во всём теле. Тяпка выпала из моих ослабевших рук, стукнувшись о бетон. Я тяжело рухнул на пол, пытаясь удержаться хотя бы на локтях, но и это оказалось мне не под силу.

Ошибка! Для получения информации завершите этап первичной проверки.

Ошибка!

Ошибк…

Ош…б…к…а…

Боль уже становилась просто невыносимой, из моих глаз хлынули слёзы, как наконец пришло долгожданное облегчение. В тишине, нарушаемой лишь моим собственным учащённым дыханием, я начал различать звуки, которые издавало существо. Сначала это были слабые, едва слышные потрескивания, как будто в его теле что-то ломалось или скрежетало, когда оно пыталось шевелиться. Затем хруст становился громче, будто кто-то медленно переламывал сухие ветки. Его суставы издавали влажный, вязкий звук, похожий на скрип плохо смазанных петель. Это был звук усилия, попытки заставить тело двигаться, несмотря на повреждения.