Откидываю голову ему на плечо.

— Делай что хочешь, но я никогда не буду умолять.

— Столько дерзости, — говорит он и нежно кусает меня. Его нога оказывается между моими, и парень медленно раздвигает мои бедра шире.

У меня перехватывает дыхание, когда он добавляет еще один палец.

— Думаю, тебе это нравится.

Он прижимается бедрами к моей пояснице, его эрекция упирается в меня, как стальная бита.

— С чего ты это взяла?

Раздается нелепый смешок, но быстро исчезает, когда он прижимает меня бедрами к столу. Хватка руки, прижимающей меня к нему, ослабевает, но я остаюсь на месте, прижатая его большим телом.

Я пытаюсь раскачаться на его руке. Найти освобождение, которое так близко к поверхности. Но он удерживает меня неподвижно ниже пояса.

Ладонь его свободной руки давит мне между лопаток. Мои руки упираются в стол, когда парень решительно наклоняет меня вперед. Мои соски напрягаются, соприкоснувшись с холодным мрамором стола.

Я прижата. Грудь опущена. Задница выпячена. Его рука творит волшебство между моих ног. Я не могу пошевелиться. Не могу оттолкнуться от него. И как бы близко я ни была к оргазму, все равно чувствую себя слишком пустой. Слишком далеко.

Я стону. Пыхчу. Прикусываю губу, чтобы не взмолиться.

Хейс накрывает меня, его обтянутая хлопком грудь прижимается к моей спине. Губы у моего уха.

— В чем дело? Выглядишь так, будто хочешь что-то сказать? — От юмора в его голосе мне хочется закричать. — Кажется, я знаю, в чем проблема. — Он дразнит меня своими порочными пальцами. — Тебе отчаянно хочется кончить, но ты знаешь, что я буду держать тебя здесь, вот так, на краю, пока ты не начнешь умолять.

— Ладно, хорошо, — выдыхаю я. — Хочешь, чтобы я умоляла... о, мой.., — Мои слова растворяются в стоне, когда он вознаграждает меня твердым, глубоким движением пальцев.

— Я жду. — Он все еще сверху, его вес на мне, его бедра прижимают меня к столешнице, а рука то дразнит, то отступает.

Из моей груди вырывается дикий рык.

— Пошел ты!

Все его тело замирает. Даже дыхание. Его губы находят мое ухо.

— Достаточно хорошо.

Его вес в мгновение ока покидает мою спину. Его пальцы покидают меня, и я слышу, как расстегивается молния. Затем резко он заполняет меня. От основания до кончика Хейс входит в меня сзади.

Я задыхаюсь от грубой и восхитительной силы всего этого. Его руки, оставляющие синяки, ложатся на мои бедра. Приподнимаюсь на руках и прижимаюсь к нему спиной. Я хочу чувствовать его повсюду — глубоко внутри моего тела и в своей душе.

Словно прочитав мои мысли, он хватает меня за ногу и тянет ее вверх, чтобы упереть мое согнутое колено в стол. Новый угол помогает ему войти в меня еще глубже, и я не чувствую ничего, кроме него.

С каждым толчком его бедер я все ближе подхожу к краю разрядки, пока не начинаю балансировать. И именно там он удерживает меня. Прямо на пороге оргазма, так близко, но недосягаемо. Как, черт возьми, он это делает?

Я обзываю его всеми самыми грязными словами. Наконец, решаю взять дело в свои руки и просовываю руку между ног. Но он хватает меня за запястья и прижимает мои ладони к столу, его большие ладони поверх моих, удерживая их на месте.

— Засранец, — стону я, пока он продолжает доводить меня до исступления.

— Тебе это нравится, — выдыхает он мне в ухо. — Тебе нравится вызов. Борьба. Не забывай, я тебя знаю.

Хейс прав.

Это часть причины, по которой я никогда не смогу влюбиться в Тэга. Он редко бросает мне вызов. Никогда не спорит со мной. Между нами все слишком сдержанно. Ни искры, ни тем более огня. Но с Хейсом мы могли бы сжечь все это здание дотла тем огнем, что бушует между нами.

— Хейс... — Его имя срывается с моих губ со стоном.

— Ну же. — Он слышит отчаяние в моем голосе.

Я прикусываю губу. Отказываясь умолять.

Он отпускает мои руки. Затем кладет ладонь мне на горло и тянет меня вверх и назад. Другой рукой сжимает мою грудь, дразнит и теребит сосок. Наша разница в росте, а также мои колени на столе, его властная хватка на моем горле и боль-удовольствие от его внимания к моему соску отправляет мой разум в штопор. Не существует ничего, кроме удовольствия. Я хочу его. Нуждаюсь в нем. И наконец... я умоляю.

— Пожалуйста, — задыхаюсь я со слезами на глазах. — Ты мне нужен.

— Я весь твой, — говорит он и опускает руку мне между ног.

Одно прикосновение его пальца, и я пропала. Хейс отправляет меня за грань. Оргазм пронзает меня насквозь. Его хватка на моем горле, его ослепительно мощные толчки и его рот на моем — это весь мой мир. Я вскрикиваю, освобождаясь, и он принимает это. Берет все и не останавливается. Его движения становятся все более дикими. Дыхание — рваным. Я обмякаю под ним, и только тогда он мягко наклоняет меня вперед, чтобы я прижалась щекой к столу. Его руки сжимают мои бедра так сильно, что, клянусь, на них останутся синяки.