— Мне жаль.

— Спасибо, — говорит она, взгляд мягок, а улыбка немного грустная. — Думаю, мне нужно было это услышать.

Твою мать. Ее слова — удар кулаком в грудь.

— Если на то пошло? Мне тоже жаль. Наверное, мне стоило рассказать тебе о Хейван. Я просто не хотела, чтобы ей было больно. Не хотела, чтобы снова было больно мне. — Она опускает подбородок и кусает губу.

У меня за ребрами все болезненно сжимается.

Отреагировал бы я по-другому, если бы Хейван появилась в моей жизни десять лет назад? Разбил бы я сердца им обоим? Я не хочу отвечать на эти вопросы.

— Ты поступила правильно.

Ванесса хмурится и возвращается к своим записям.

— Думаю, нам стоит поговорить о том, что произошло вчера вечером. — Сегодня утром она сказала, что этого больше не повторится. Было ли это правдой или она сказала это для Хейван? Потому что мысль о том, что Ванесса будет так близко, а я не смогу прикоснуться к ней, поцеловать ее, станет худшей пыткой и испытанием моего самоконтроля, которого, как известно, у меня не так много.

— Я слишком много выпила, — говорит она в свое оправдание. — Я плохо соображала.

— А я нет. — Я наблюдаю за тем, как на ее лице отражается правда.

— Хейс, — мягко говорит она. — Я признаю, прошлая ночь была... — Она выдыхает, и клянусь, что вижу, как дрожат ее плечи.

— Ничто по сравнению с тем, что могло бы быть, — заканчиваю я за нее.

Ее глаза расширяются.

— Мы не можем вот так просто дурачиться.

— Почему нет?

Она лжет сама себе, если думает, что то, что мы делали прошлой ночью, было просто дурачеством, но это разговор для другого дня.

— Эм, потому что мы ответственные взрослые люди.

Я наклоняю голову, прищуриваясь.

— Взрослым ответственным людям обязательно нужно иногда дурачиться. — Она выглядит чертовски красивой прямо сейчас. Свежее лицо и румянец, пульс бьется на шее, как будто один этот разговор заводит ее. Я бы прямо сейчас прижал язык к ее горлу и провел дорожку до самого рта, если бы думал, что она мне позволит. — Откажись от монашества на пару недель.

— Я не живу как монашка.

Я поднимаю брови.

— У меня было много секса...

Я качаю головой, прерывая ее.

— Избавь меня от подробностей.

— Все, что я хочу сказать, это то, что мне хочется сделать то, что лучше для Хейван. А для нее лучше всего, чтобы я держала себя в руках...

— Лучше всего для нее, если ты будешь заботиться о себе, а это включает в себя предложение неограниченного количества оргазмов.

Ее губы приоткрываются на выдохе.

— Неограниченного?

Я чувствую, как уголок моего рта поднимается вверх.

Ванесса тяжело сглатывает, и ее взгляд опускается к моим губам. Она моргает.

— Нет. Нет. Я... не могу. Я... нет.

Она думает об этом. Смущается. Да, она хочет сказать «да». Но я буду играть в ее игру.

— Хорошо. — Я возвращаюсь к контракту на экране ноутбука. — Как хочешь.

Одно я знаю точно: к концу недели Ванесса будет выкрикивать мое имя.

ГЛАВА 19

Ванесса

— Что значит, он помогает тебе с контрактом?

От строгого голоса Тэга в трубке мне хочется нажать «Завершить звонок» и притвориться, что нас разъединили. Как будто я не могу сама принимать решения о том, кто мне помогает? И не то чтобы Хейс не знал, что делает. Он корпоративный юрист компании из списка «Форчун 500»2, черт побери.

Я вздыхаю в трубку.

— Он готовит встречное предложение. Я думала, это будет хорошей новостью. Почему ты расстроен?

Таксист смотрит на меня в зеркало заднего вида, и я бросаю на него сердитый взгляд, чтобы не совал нос не в свое дело.

— Почему он? Я же говорил тебе о юристе в Маниту-Спрингс.

— Он юрист по сельскому хозяйству.

— А твое приложение предназначено для сельскохозяйственного сообщества. Не понимаю, зачем вмешивать этого парня в твою профессиональную жизнь.

Я не говорю Тэгу, что Хейс предложил участвовать не только в моей профессиональной жизни. Он действительно предложил мне использовать его для секса, пока я здесь? Учитывая всю нашу историю, случайные сексуальные отношения между нами не могут быть хорошей идеей. Хотя не могу отрицать, что его предложение было заманчивым. Очень, очень заманчивым.