— Держите! Держите ее руку!

Из горла женщины вырвался звук, подобный стону раненого животного. Потом она запрокинула голову и издала дикий вопль. «Человек не может так кричать, — в ужасе подумала Маура. — Господи, кого я вернула к жизни?»

— Послушайте меня. Слушайте же! — скомандовала Маура. Она обхватила голову женщины руками и посмотрела в искаженное паникой лицо. — Я не дам вас в обиду. Обещаю. Вы должны позволить нам помочь.

Голос Мауры успокоил женщину, и она замерла. Голубые глаза в упор смотрели на доктора Айлз, и расширенные зрачки казались огромными черными лужами.

Одна из медсестер принялась затягивать смирительный ремень на запястье женщины.

«Нет, — подумала Маура. — Не надо этого делать».

Почувствовав прикосновение ремня, пациентка тут же отдернула руку, словно ошпаренная. Удар высвобожденной руки пришелся прямо по щеке Мауры, она даже покачнулась.

— На помощь! — закричала медсестра. — Можете позвать сюда доктора Катлера?

Щека у Мауры пульсировала от боли; она отступила в сторону, когда доктор и еще одна медсестра выбежали из палаты. Суматоха привлекла внимание пациентов, ожидавших своей очереди в приемной. Маура видела, как они столпились у стеклянной перегородки, с интересом наблюдая сцену почище тех, что разыгрывались в нашумевшем телесериале «Скорая помощь».

— У нее есть аллергия на какие-нибудь препараты? — спросил доктор.

— Истории болезни нет, — ответила сестра.

— В чем дело? Почему она так реагирует?

— Понятия не имеем.

— Хорошо. Давайте попробуем ввести ей внутривенно пять миллиграммов галдола.

— Внутривенно не получается!

— Тогда вкалывайте внутримышечно. Вместе с валиумом, чтобы она себя не покалечила.

Женщина завопила, когда игла шприца вонзилась в ее кожу.

— Об этой женщине что-нибудь известно? Кто она? — Доктор наконец заметил Мауру, стоявшую в сторонке. — Вы родственница?

— Я вызывала неотложку. Я доктор Айлз.

— Вы ее лечащий врач?

— Она патологоанатом, — объяснил коллеге один из врачей «скорой помощи», прежде чем Маура успела открыть рот. — А эта больная очнулась в морге.

Врач уставился на Мауру.

— Вы шутите.

— Я была в морозильной камере и заметила, что она шевелится, — сказала Маура.

Доктор удивленно усмехнулся.

— И кто признал ее мертвой?

— В морг ее доставили спасатели из Уэймаута.

Он перевел взгляд на пациентку.

— Ну, сейчас-то она определенно живая.

— Доктор Катлер, освободилась вторая палата! — крикнула медсестра. — Можно везти ее туда.

Маура двинулась по коридору следом за каталкой, которую везли в палату. Пациентка заметно присмирела под воздействием галдола и валиума. Медсестры взяли у нее кровь и подсоединили датчики ЭКГ. На мониторе обозначился сердечный ритм.

— Итак, доктор Айлз, — произнес врач-реаниматолог, посветив фонариком в глаза пациентки. — Рассказывайте.

Маура открыла конверт с бумагами, сопровождавшими тело.

— Позвольте мне пересказать то, что написано в сопроводительных документах, — сказала она. — В восемь утра в спасательную службу Уэймаута поступил сигнал из яхт-клуба «Санрайз» о том, что в заливе Хингхэм лодочники обнаружили какой-то плывущий объект. Когда женщину достали из воды, она не дышала и пульс у нее не прощупывался. Личность утопленницы не установлена. На место был вызван следователь из полиции штата, который посчитал, что произошел несчастный случай. Ее доставили в наш морг около полудня.

— И в морге никто не заметил, что она жива?

— Ее доставили в тот момент, когда все были заняты другими трупами. Как раз произошла автокатастрофа на шоссе I-95. К тому же еще оставались неосмотренные трупы с прошлой ночи.

— Сейчас почти девять. За целый день так никто и не посмотрел эту женщину?

— Мертвым не нужна срочная помощь.

— Значит, они просто лежат в холодильнике?

— До тех пор, пока до них не дойдет очередь.

— А если бы вы не услышали, что она шевелится? — Врач повернулся к Мауре. — Она бы так и лежала там до утра?

Маура почувствовала, как вспыхнули ее щеки.

— Да, — пришлось признать ей.

— Доктор Катлер, в реанимационном боксе есть свободная койка, — сообщила медсестра. — Вы хотите перевести ее туда?

Он кивнул.

— Мы не знаем, какие лекарства она принимала, поэтому я хочу понаблюдать за ней. — Он взглянул на пациентку. Глаза ее были закрыты, но губы продолжали шевелиться, словно она неслышно читала молитву. — Эта бедняжка однажды уже умерла. Постараемся, чтобы этого больше не повторилось.