Руслан гнал, сигналил, матерился. Возле центра «Мои документы» встали в пробку.

– Вон же он. Давай пешком дойдем, – предложила Аня.

– Нам не сюда.

Руслан снова превышал. Ане вспомнилась та безумная поездка на такси с мамой в Крыму. Спасатели тогда вскрыли замок лишь под утро, до вылета оставалось три часа, ехать – два как минимум. Аня обещала таксисту приплатить, их подбрасывало на кочках, будто машина сломала подвеску, мать сзади укачивало. Мелькали груды арбузов на обочинах, пыльные указатели, подпрыгивало над морем солнце. Ни о каком лирическом прощании с Ялтой речи не было.

Руслан чертыхался, посматривал на часы, весь напряженный, как они тогда.

– Давай я завтра отнесу документы? Ты хоть с Москвой попрощаешься нормально.

– Нет, у тебя не примут.

Остановились возле здания «Чертановский отдел ЗАГС». В четверг вокруг него было пусто, мужик с огромной камерой подскочил фотографировать «молодых».

– Да мы не жениться, – сказала Аня.

Дядька отнял камеру от лица, оглядел ее черную водолазку и бросил:

– Разводитесь? Сто раз подумайте, а, вообще, один хрен.

Внутри было неприятно гулко, в полированном полу отражались тяжелые портьеры. Бархатный диван, куда Аня села подождать, пропах пылью. Рядом опустилась, разложив свое платье во всё сидение, невеста. Из-под тяжелых ресниц было не разобрать цвет ее глаз, грим изменил лицо, затемнив контуры. Ей могло быть и восемнадцать, и тридцать. Шурша обертками цветов, позади дивана выстроились родственники. Переживали, что жених опаздывает.

– Там пробки, – Ане стало их жалко, кивнула в сторону трассы.

В ответ все враждебно промолчали.

Руслан высунул голову из ближайшей двери, позвал Аню. Она встала, едва не наступив на белопенные оборки, поддернула джинсы, которые бархат никак не хотел отпускать, поспешно вошла.

В комнате – два кресла и столик с бумажным, будто игрушечным флагом. Плотная женщина, чьи кружевца на блузке казались споротыми с платья ожидающей невесты, спросила Руслана:

– Начинаем?

И раскрыла какую-то папку.

– В смысле начинаем? Мы что, женимся? – прыснула Аня.

Руслан отвел ее в сторону, хотя в тесноте секретничать было нелепо: «Послушай, мы же и так хотели; мало ли что будет… ты со мной или нет? хватит уже, я всё решил, договорился, без шума, без родни, как ты любишь; мы задерживаем людей, да и мне улетать скоро; я твой паспорт взял». Аня слышала каждую фразу, но слова точно рассыпались, отскакивали друг от друга. Так было, когда в детстве грохнула градусник и собирала ртуть с пола пальцем, пока мать на работе. Жмешь на шарик, вот-вот ухватишь, – а он превращается в три юркие бисеринки. И так – с каждым.

– Невеста, вы скоро там? У меня через пять минут следующая пара.

От неловкости и мерцающих ламп дневного света у Ани зачесались глаза.

– Послушай, Руслан, так же не делается.

– А как делается? Я уеду – и всё, расстаемся?

Аня поковыряла катышки на рукавах водолазки, прихлопнула пузыри на джинсовых коленях:

– Зачем, я приеду к тебе, мы же договорились.

– Кем приедешь? Жене – ВНЖ дадут, ДМС… Мне некогда будет этим заниматься.

Женщина-регистратор поддакивала кивками челки.

В комнате не было окон. Плотно закрытая дверь казалась муляжом, и даже в замочную скважину не пробивался свет. Скважина была темная, словно та, в ялтинской квартире, залитая клеем. Не вырваться. Дождись, пока откроют.

Руслан кивнул: начинайте. И женщина завела речь, сто раз слышанную Аней и никогда к ней не относившуюся.

– Прошу ответить вас, невеста?

Регистратор стояла спиной к глухой двери. Под кедами Ани блестел скользкий искусственный камень.

– Да, – прохрипела она.

Руслан, взяв ее за руку, быстро согласился.

Расписались. Получили свидетельство на руки.

– А штамп в паспорте? – спросил Руслан.

– Опомнились, сто лет уж его никому не ставим. Это в МВД надо идти. А фамилию, мы с вами договорились, сменит, как вернетесь.

Руслан сунул регистраторше какой-то конверт, она, буркнув «ну, счастливо вам», легко распахнула и придержала им дверь.

– Боюсь, вам придется остановиться в гостевой комнате, – Мапе показалось, что они с Ольгой и впрямь стали похожи, но она списала это на траур.