— Я вырос среди них. Они висели в доме моего отца, и в доме его отца. В том числе и портрет Антонино, только он всегда помещался в отдельной комнате. И непременно на видном месте.

— Прямо алтарь какой-то.

— В некотором роде.

— И вы его почитаете? Этого палача?

— Мы храним память о нем. И никогда не позволяем себе забывать, кем он был и чем занимался.

— Но почему?

— Потому что это наша обязанность. Священный долг, который семейство Сансоне приняло на себя несколько поколений назад, начиная с сына Изабеллы.

— Младенца, рожденного в темнице.

Он кивнул.

— К тому времени, когда Витторио повзрослел, монсеньор Сансоне почил в бозе. Но репутация чудовища настолько окрепла, что имя Сансоне было уже не преимуществом, а проклятием. Витторио мог бы отречься от своего имени и отца. Однако он поступил иначе. Он оставил себе имя Сансоне и взвалил на себя это тяжкое бремя.

— Вы говорили о священном долге. Что же это за долг?

— Витторио дал обет искупить грехи отца. Если обратите внимание на наш семейный гербовый щит, то увидите там, сверху, девиз: «Sed libera nos a malo».

Латынь. Она удивленно взглянула на Энтони.

— Избави нас от зла.

— Совершенно верно.

— Но что конкретно могли сделать потомки Сансоне?

— Охотиться на дьявола, доктор Айлз. Этим мы и занимаемся.

Маура даже не нашлась, что ответить. «Вряд ли это серьезно», — подумала она, хотя взгляд у него был совершенно непоколебимым.

— Вы, конечно, выражаетесь фигурально, — наконец вымолвили она.

— Понимаю, вы не верите, что он действительно существует.

— Сатана? — не сдержав смешка, спросила она.

— Люди с легкостью верят в Бога, — сказал Сансоне.

— Ну да, и называют это верой. Она не требует доказательств, ведь их нет.

— Если верят в свет, значит, должны верить в тьму.

— Но вы же говорите о сверхъестественном существе.

— Я говорю о зле в чистом виде. Воплощенном в живой форме, в существах из плоти и крови, живущих среди нас. Я имею в виду не импульсивное убийство. Не ревнивца мужа, дошедшего до белого каления, и не перепуганного насмерть солдата, палящего по безоружному врагу. Я говорю совсем о другом. О существах, которые выглядят как люди, но едва ли походят на них.

— О демонах?

— Если угодно, называйте их так.

— И вы серьезно верите, что они существуют? Чудовища, демоны или кто там еще?

— Я знаю, что они существуют, — спокойно проговорил он.

От внезапного звонка в дверь Маура даже вздрогнула. И посмотрела в сторону передней, однако Сансоне не двинулся с места. Вслед за тем Маура услышала шаги и голос слуги в прихожей:

— Добрый вечер, госпожа Фелуэй. Позвольте ваше пальто.

— Я чуточку опоздала, Джереми. Простите.

— Господин Старк и доктор О'Доннелл еще не подъехали, тоже запаздывают.

— Еще не подъехали? Что ж, тем лучше.

— Господин Сансоне и доктор Айлз в столовой, если вам угодно к ним присоединиться.

— Господи, я бы с радостью чего-нибудь выпила.

Вошедшая в столовую женщина была высока ростом, да и статью отличалась завидной; квадратные плечи облегала твидовая спортивная куртка с кожаными нашивками в виде эполет. Хотя волосы у нее были с проседью, в движениях угадывались присущие юному возрасту живость и самоуверенность. Она, не колеблясь, направилась прямо к Мауре.

— Вы, должно быть, доктор Айлз, — сказала она и пожала Мауре руку. — Эдвина Фелуэй.

Сансоне протянул новоприбывшей гостье бокал вина.

— Как обстановка на дорогах, Винни?

— Чудовищная. — Она пригубила из бокала. — Странно, что Олли до сих пор нет.

— Сейчас ровно восемь. Он приедет вместе с Джойс.

Эдвина разглядывала Мауру. Ее взгляд был прямым, даже несколько навязчивым.

— Ну как продвигается дело?

— Мы об этом не говорили, — заметил Сансоне.

— В самом деле? Но ведь этот случай ни у кого из нас не выходит из головы.

— Я не могу его обсуждать, — сказала Маура. — Надеюсь, вы понимаете, почему.

Эдвина взглянула на Сансоне.

— То есть она еще не дала согласие?

— Согласие на что? — полюбопытствовала Маура.

— Стать членом нашей группы, доктор Айлз.

— Винни, ты немного торопишься. Я пока еще не успел объяснить.

— …что такое Фонд Мефисто? — закончила за него Маура. — Вы это имеете в виду?

Наступила тишина. В соседней комнате зазвонил телефон.

Эдвина вдруг усмехнулась.