— Почему же?

— Он умер год назад, сердечный приступ. Некролог я обнаружил в газетных архивах. Так что нам придется довольствоваться материалами дела. Но представьте себе такую ситуацию. Допустим, вы местный полицейский, которому приходится иметь дело с шестнадцатилетней девчонкой, только что потерявшей брата, мать и отца. Она наверняка была в глубочайшем потрясении. Возможно, в истерике. Так неужели вы стали бы терзать ее еще и расспросами, где она была, когда погиб ее отец? Тем более если все выглядит как чистой воды самоубийство?

— У меня работа такая — обо всем расспрашивать, — ответила Джейн. — Я бы спросила.

Да уж, она бы спросила, подумала Маура, глядя на лицо Джейн, принявшее категоричное выражение, и вспомнила безжалостные вопросы, которые она задавала ей вчера утром. Ни капли сострадания, никаких поблажек. Уж коли Джейн Риццоли тебя в чем заподозрит, только на Господа Бога тебе и остается уповать.

Маура снова взглянула на снимок Питера Соула.

— Тут нет и ни одной фотографии Лили. Так что, как она выглядит, мы тоже не знаем.

— На самом деле есть, — возразил Сансоне. — И весьма примечательная.

Он перелистнул страницу и, открыв очередную фотокопию, указал статью.

— А вот и она. — Сансоне показал на помещенную в статье фотографию. — Это Лили Соул.

Снимок был нечетким: лицо девочки частично закрывали две фигуры, стоявшие по бокам. Все, что Маура смогла рассмотреть, — склоненный профиль, обрамленный длинными темными волосами.

— Здесь же почти ничего не видно, — заметила Джейн.

— Я хотел показать вам не фото, — возразил Сансоне. — А подпись. Обратите внимание на имена девочек, которые стоят рядом с Лили.

Только сейчас Маура поняла, почему Сансоне не терпелось показать им эти фотокопии. В подписи под фотографией подавленной горем Лили Соул упоминались два знакомых им до боли имени:

«Лили Соул утешают подруги — Лори-Энн Такер и Сара Пармли».

— Вот что связывало их, — проговорил Сансоне. — Они дружили. И теперь две из них мертвы. В живых осталась только Лили. — Он задумался. — А мы даже не знаем, что с ней.

Джейн взяла фотокопию и, взглянув на нее поближе, сказала:

— Возможно, она сама не хочет, чтобы мы узнали.

— Ее нужно разыскать, — твердо проговорил Сансоне. — Только она знает ответы на все вопросы.

— А может, она сама и есть ответ. Мы же почти ничего не знаем об этой девочке, Лили. Хорошо ли она ладила с членами своей семьи? Может, она получила приличное наследство и исчезла.

— Ты это серьезно? — удивилась Маура.

— Я всего лишь признаю то, что недавно подметил господин Сансоне. Зло не имеет пола.

— Но убить всю свою родню, Джейн?

— Люди часто убивают тех, кого любят. Сама знаешь. — Джейн снова взглянула на фотографию трех девочек. — И не исключено, девчонки тоже это знали. Хранить тайну целых двенадцать лет дело нелегкое. — Она посмотрела на часы. — Надо еще успеть порасспросить местных. Поглядеть, может, они что подскажут насчет Лили. Наверняка уж кто-нибудь да знает, где ее разыскать.

— Когда будете расспрашивать, — сказал Сансоне, — не забудьте узнать и про это.

И он передал Джейн другую фотокопию. Под следующим заголовком: «Мальчик из Южного Плимута становится лауреатом премии „4-Н“ [22] ».

— Угу… Я должна расспрашивать обо всяких там умниках?

— Да нет, я имею в виду заметку в «Полицейских сводках», — пояснил Сансоне. — Я тоже чуть было не пропустил ее. Я бы ее и не увидел, не будь она на первой полосе, под сообщением о гибели Тедди Соула.

— Вот эта, что ли? «Вандал на скотном дворе: пропала коза»?

— Да вы почитайте.

И Джейн принялась читать вслух:

— «В полицию поступила жалоба от Ибена Бонджерса, жителя Пьюрити, по словам которого в ночь на минувшую субботу на его скотный двор забрались вандалы. Сбежали четыре козы — нашлись только три, а четвертая по-прежнему отсутствует. На стенах хлева, кроме того, были вырезаны… — Джейн смолкла. И посмотрела на Мауру. — Кресты…»

— Вы дальше читайте, — попросил Сансоне.