— Со «скорой» сообщили. Их сюда вызвали примерно в пять утра, какая-то дамочка позвонила. Они обнаружили на полу истекающую кровью женщину. Там, в ванной, крови больше, в сливе унитаза вообще все красное.

— Какого рода кровотечение?

— Похоже, вагинальное. Они не знают, что это — преждевременные роды или выкидыш. — Мур посмотрел на лежавшее на полу существо с плавниками. — Полагаете, это можно назвать ребенком? Или хотя бы его частью?

— Думаю, это множественный врожденный порок развития. Но я никогда ничего подобного не видел.

— Да, и я надеюсь, что больше не увижу. Представляешь, увидеть такое в роддоме? Или принимать его! Меня бы точно удар хренакнул.

— Что случилось с жертвой?

— Скончалась по пути в городскую больницу, соответственно тело направлено в судмедэкспертизу. Мы полагаем, ее зовут Анни Парини — по крайней мере под этим именем ее знали соседи.

— А вторая женщина? Та, что звонила?

— Смылась еще до приезда патруля. Со «скорой» сказали, на вид очень молоденькая, совсем подросток. Имя, которое она назвала оператору, — Молли Пикер.

Дворак прошел к ванной и заглянул в дверь. Там было еще больше крови, разбрызганной вокруг туалета и на плитках. И лужа на полу.

— Мне нужно поговорить с этой девушкой.

— Вы полагаете, она имеет отношение к смерти?

— Я просто хочу знать, что она видела. Что ей известно о жертве. — Он повернулся и хмуро взглянул на Нечто. — Если Анни Парини принимала какой-то наркотик — и он стал причиной этого — значит, мы имеем дело с новым и чрезвычайно опасным тератогеном.

— А такое могло случиться от наркотика?

— Я никогда не встречал такого серьезного порока развития. Пошлю его на генетический анализ. А пока я очень хочу поговорить с Молли Пикер. Если ее действительно так зовут.

— Мы сняли отпечатки. Она оставила их повсюду. — Мур указал на кровавые следы на дверном косяке; множество отпечатков виднелось на стене рядом с Существом. — Мы получим подтверждение имени.

— Найдите мне ее. Только не пугайте, я просто хочу с ней поговорить.

— А как насчет Анни Парини? — осведомился Шиэн. — Вскрытие будет?

Дворак посмотрел на залитый кровью пол. И кивнул:

— Встретимся в морге.

Тело на секционном столе представляло собой не более чем оболочку, освобожденную от всех органов. Пока шло вскрытие, детективы Шиэн и Мур помалкивали. Судя по их бледности, оба предпочли бы находиться где-нибудь в другом месте. Особенно огорчали пол и возраст жертвы. Столь юной женщине не место на секционном столе.

Дворак тоже почти не разговаривал с ними, сберегая комментарии для диктофона. Сердце и легкие без изменений. Желудок пуст. Печень и поджелудочная нормального размера, без видимых изменений. В общем и целом — здоровое молодое тело.

Он переключил внимание на увеличенную матку, которая была целиком извлечена из тела и теперь лежала на столе под яркой лампой. Он сделал разрез, пройдя слои миометрия и эндометрия, и раскрыл полость.

— Вот и ответ.

Оба полицейских неохотно приблизились.

— Аборт? — спросил Мур.

— Судя по тому, что я вижу, нет. Перфорации матки нет. Никаких свидетельств инструментального вмешательства. В старые времена, до процесса Роу против Уэйда, [3] при подпольных абортах обычно вводили специальные расширяющие катетеры через шейку матки, а затем вставляли тампон или прокладку, чтобы удержать катетер на месте. Но здесь нет ничего похожего.

— А она не могла потерять его? Спустить в унитаз?

— Возможно. Однако, думаю, дело здесь в другом. — Дворак коснулся зондом бесформенной окровавленной плоти. — Вот фрагмент плаценты, не полностью отделившейся от матки. Это называется приращением плаценты. Оно могло вызвать кровотечение.

— Это что, нечто необычное?

— Здесь далеко не все необычное. Ситуация особенно опасна в том случае, если плацента вросла в нижнюю часть матки. Это может привести к преждевременным родам и обширному кровотечению.

— Значит, смерть произошла по естественной причине.

— Я бы сказал, да. — Дворак выпрямился. — Возможно, она почувствовала боль и пошла в туалет, думая, что ей пора опорожнить кишечник. Потеряла много крови, у нее закружилась голова, и она упала на пол. И только Богу известно, сколько там пролежала, ведь это не сразу заметили.

— Что ж, нам проще, — с облегчением заявил Шиэн, отойдя от стола. — Во всяком случае это не убийство.

— Я все-таки хочу поговорить с другой женщиной, которая находилась в квартире. Такого порока развития плода мне раньше видеть не случалось. Не хотелось бы думать, что в городе появился какой-то новый тератогенный наркотик.