Использовать что-то из своего божественного набора способностей и умений? Да меня тут же вычислят другие боги, и закончится это крайне печально. К тому же праны фактически нет, а использовать грязную энергию для божественных конструктов — так можно и себя прикончить.

Ещё имелись слабенькие техники, доставшиеся от прежнего хозяина тела. Огненная стрела, огненный кулак, и еще какая-то шелуха, недостойная внимания. К тому же источник, откуда черпал энергию виконт Огнев, исчез, сменившись на божественное средоточие.

В итоге у меня оставалось лишь энергоядро, заполненное частицами духа — энергией, природу которой я пока так и не смог понять. Сто единиц. И одна единственная способность. Я даже дважды прочёл её описание, и пришёл к выводу, что мне досталось умение, очень похожее на мою божественную силу.

Уникальная способность предтеч: «Астральный воин» (уровень первый). Принадлежность: семейное древо Огневых.

Описание способности: создание своей полуразумной копии, существующей только в астральном плане. Копия может выполнять простейшие поручения.

Радиус действия: от одного до двадцати метров от создателя.

Активация: от одной до двадцати частиц духа на перемещение, и от одной до пятьдесяти частиц духа на выполнение одного действия.

Время существования полуразумной астральной копии: пять минут.

Для получения дополнительной информации требуется посетить родовое гнездо Огневых'

Каждый бессмертный в той или иной степени способен оперировать астралом. И каждый непрерывно держит вокруг своей Вечной Сути астральный кокон защиты, которую очень сложно пробить. Но! Сейчас против меня вышел обычный человек, у которого вряд ли есть нечто подобное. И в этом моё преимущество.

Правда, есть ещё древний дух огня, Варда, но его я предпочту пока что не светить. Моё божественное чутьё подсказывает, что искоренителю не надо знать о том, что я покорил духа-покровителя Огневых.

Сопоставив способность предтеч и мои возможности, пришёл к выводу — меч мне всё же пригодится. Противник, расположившийся с противоположной стороны арены, лишь усмехнулся, увидев в моих руках двуручник:

— Что, виконт, всё-таки лишился дара? Не бойся, у меня нет желания возиться с тобой, так что мучиться ты не будешь. А потом, уж извини, по праву победителя прикажу отправить твоих мать и сестру в женский монастырь на планету моего дяди. Он, знаешь ли, умеет развлекаться с бывшими дворянками.

Глупец. Этот мальчишка даже не представляет, что сейчас делает. Что ж, я тоже иногда даю обещания. Которые всегда выполняю.

— Твой дядя будет заколот этим мечом. Как и все совершеннолетние мужчины твоего рода. Но я сохраню вашим женщинам жизнь, чтобы они могли вместе со мной насладиться зрелищем.

— Сучонок! — зло процедил Лавин — куда только делись все его манеры. Выставив перед собой руку, он швырнул в меня ледяной шип, длинной с полметра. Разумеется я легко уклонился от броска, и двинулся навстречу противнику. Мне бы приблизиться к этой смертной твари на расстояние двадцати метров. А то встал, гад, в противоположном конце, а это почти в два раза дальше, чем нужно.

Второй залп Лавин выдал сразу двумя ледяными шипами, с обеих рук. От одного я увернулся, второй принял на клинок, от чего мне в грудь ударило осколками льда, а меч еле удалось удержать в ладонях. Одежда выдержала, а вот тело — нет.

Так что от третьего залпа я был вынужден уклоняться, рухнув на колени. Однако и мой противник не был идиотом, и тут же подловил меня, без промедления атаковав в четвёртый раз. Один шип угодил в гарду меча, второй зацепил левое плечо, опрокидывая меня на спину. Руку обожгло острой болью.

Да-а! Я живой! Боль бодрит, она даёт силы!

Рывком поднявшись на колени, крутанул мечом, удерживаемым одной рукой, и сбил ещё один шип, летящий прямо мне в грудь. Тут же упёр клинок в пол, и уставился на противника, улыбаясь.

— Чокнутый псих! — процедил виконт, и сотворил что-то более мощное, чем шипы.

Наивный. Я легко увернулся от обрушившейся на меня ледяной глыбы. Смертельная угроза не смогла меня отправить в небытие, лишь ударило по ногам. О, это непередаваемое чувство ломаемых костей, сминаемой плоти… Даже мне, бессмертному, много раз лишавшемуся физической оболочки, не удалось сохранить сознание внутри тела. Правда, у меня было преимущество — боги осознают себя, даже когда их сознание уходит в астрал.

Как оказалось, на арене мы с Лавиным были не одни. Дух-покровитель Огневых тоже присутствовал здесь. Правда, лишь в астральной проекции. А ещё он был недоволен, что незамедлительно высказал мне.

«Ты воняешь слабостью, Огнев! Не смог победить какого-то мальчишку. Если проигрываешь, призови меня, я размажу этого сосунка по арене!»

«Тебе не давали слова, дух» — так же, мыслеречью, ответил я. — «Заткнись, и смотри представление, раз присутствуешь. Позже с тебя спрошу, почему ты вообще появился без приказа»