Мрамор поставили под навес, который соорудили мне работники мастера Емельянова. Зная, сколько будет крошки и мусора, затаскивать в лабораторию я глыбу не хотел.

С делами деревни мы расправились за час.

После этого довольный Евдоким Пахомович отправился в город. При себе он имел длинный список товаров, составленный жителями. На предложение всё это купить и доставить, староста вежливо отказался.

Я мельком взглянул в бумагу — в основном там были какие-то приятные мелочи, вроде атласных лент для девушек, отрезов тканей и особенных зачарованных блесен.

Впрочем, по глазам старосты была понятна главная причина столь скорого визита — ему хотелось посмотреть город. А моя подпись и этот список были хорошим поводом побывать в красавице-столице.

Суровой закалки человек, без повода вроде как и зазорно. Не просто же так погулять приехать.

Я дал ему несколько рекомендаций насчет лавок и распрощался. Поезд уходил обратно в деревню вечером, так что у старосты было полно времени.

Только я хотел взяться за долото, как раздался крик:

— Горим, итить!

Горел ворох сухих листьев, собранных за домом. Бедствие к моменту моего прихода уже было устранено — рядом стоял Прохор с пустым ведром.

— Ну шалопаи! — слуга потряс орудием тушения. — Молодой господин, вы уж проведите с ними беседу воспитательную.

— С кем? — не понял я, озираясь по сторонам.

— С котами вашими, знамо дело. Кому тут ищо надобно с огнем играться-то? Уж который раз гашу, то там, то тут…

— Чего же сразу не сказал?

— Дык думал не нарочно они это. Ерундовые проделки-то были. Но чтоб вот так, — он махнул ведром на тлеющую кучу. — Такого масштабу ищо не было.

— Разберусь, — пообещал я и отправился на поиски пушистых хулиганов.

Питания у них было в достатке. Даже с излишками, судя по тому как стремительно росли кутлу-кеди. Все трое уже стремились к размеру рыси. Может, это они учудили как раз от обжорства?

— Там пирожки возле печи, вы кушайте, барин! — крикнул мне вслед Прохор.

Конечно же, котов и след простыл. Я даже в теневой мир заглянул, не прячутся ли они там. Но безуспешно.

Решив нанести визит в османское посольство и выяснить у визиря, всё ли он мне рассказал про волшебных существ, так как другого специалиста по ним я не знал, я всё же вернулся к своей импровизированной мастерской.

Инструменты у меня были, и какие!

Когда я спросил мастера Овражского, что и где приобрести для работы, то каменщик выдал мне свой набор. Точнее свой самый первый набор, который он хранил на память. Всё было в отличном состоянии, заметно что мастер ухаживал за инструментами.

Такой подарок я принять не мог, поэтому мы договорились, что по окончанию работы я их все верну в прежнем виде.

Я полюбовался предметами, побывавшими в руках мастера и повидавших немало сложных задач. Такими работать было особенно приятно. И подвести доверие Максима Леонидовича я не мог.

Инструменты сверкали на солнце, сиял мрамор — всё было готово.

Я намеревался не отступать, пока не возьму ранг магии земли.

Чувствовал, что он очень близко. Источник бурлил, требовал поскорее приступить. Поскорее переполниться и выплеснуться в мир. Каковы будут ощущения с этой стихией, я не знал. Просто наслаждался этим моментом, предваряющим первый осторожный и выверенный удар долотом.

Момент зарождения моей розы ветров.

Подул теплый ветер, словно подталкивая меня в спину.

Я сделал шаг вперед, приценивающе осмотрел камень и нанес первый удар.

Мастер Овражский поистине открыл мне совершенно новый мир.

Мир поющего и податливого камня.

Мрамор был словно пластилином в моих руках, так послушно он принимал желаемую форму. А может и инструмент, переданный мне Максимом Леонидовичем, был зачарованным. Или всё вместе.

Солнце бежало по небосклону, приходили и уходили домашние, а я высекал свою розу ветров. Уже в процессе я понял, что не хочу делать её совершенной. Я видел изваяние, будто частично вышедшее из породы. Часть оставить грубой, чтобы подчеркнуть неистовую силу земли, природы, да и всего мира в целом.

Совершенное несовершенство, как и весь этот мир. Этим он и был прекрасен.

А ещё я оценил возможность сразу же вплетать основные нити схемы. Вместо того, чтобы изучать материал, я управлял им в процессе, подстраивая под задачу.

Откровенно говоря, такая возможность оказалась для меня приятным сюрпризом. Да, я знал, что мастера каменщики делают что-то подобное, подготавливая свои изделия для дальнейшей магической обработки. Чтобы статуя могла стать артефактом, её требовалось подготовить специальным образом.