Завыли пожарные сирены.

— Опасности нет теперь, — сообщил Хакан.

Уж не джинн ли поспособствовал стихией? Едва успел я об этом целенаправленно подумать, как получил ответ — нет. Жар не был способен навредить горну.

Над кузницей навис густой сизый туман.

Вслед за пожарными, для которых уже не осталось работы, прибыли лекари. Обморочных быстро привели в чувства, я же от помощи отказался. Разве что закоптился неплохо, но защита элементаля, как и моя, в общем справилась отлично.

Я бы, скорее всего, уцелел и находясь в самом эпицентре взрыва. Правда потом возникли бы вопросы, как, но это дело десятое… Главное, не зря столько трудился над личными артефактами.

— Ваше сиятельство, — ко мне подошел Коваль с перебинтованной головой, видимо ударился при падении. — Говорят, что вы нас спасли. Выходит, жизнью я вам обязан. Благодарствую, — он низко поклонился.

Я кивнул в ответ и искренне ответил:

— Рад, что обошлось без жертв. Ну, разве что кузница ваша разрушена.

— Ах, это мелочи. Острою заново. А вот если бы Горя погиб, никогда бы себе этого не простил. Спасибо вам.

Он указал в ту сторону, где возле парня хополотал целитель. Так как подмастерье был ближе всех к горну, то и пострадал сильнее. Надышался гарью и заработал ожоги, которые уже успешно лечили. Отчего мастер не подлатал свою голову сразу же, было понятно. Это дело небыстрое, а Коваль явно желал поучаствовать в разбирательстве происшествия.

Я улыбнулся, глядя как Горя храбрится и отмахивается от эскулапа. Всё с ним будет в порядке, вот и славно.

Тщетно попытавшись отряхнуться от сажи, которая моментально налипла, едва была снята личная защита, я сказал:

— С вашего позволения, я покину вас. Неплохо было бы принять горячую ванну.

— Ох, прошу подождите, ваше сиятельство! Одну минуту, я скоро! — Коваль вприпрыжку побежал к дому.

Вернулся он действительно через минуту. В руках его был продолговатый предмет, завернутый в замшу. Мастер с каким-то трепетом развернул тряпицу и протянул мне.

— Потрясающе, — с выдохом произнес я.

В его руках лежал кинжал. Великолепная работа, как с лезвием, так и с рукоятью. Тоже металлическая, она была украшена сценами охоты. Просто ювелирная точность — каждая деталь была сделана идеально. Веточки деревьев, рога оленей и даже клыки кабанов выглядели очень реалистично, несмотря на скромный масштаб.

— Мужчины делятся на два типа, — с доброй улыбкой сказал Коваль. — Те, кто имеют хорошее оружие и те, кто мечтают его приобрести.

Тут и спорить было не о чем. Тем более, что этот кинжал не был игрушкой или украшением. От сверкающего и мастерски заточенного лезвия так и веяло угрозой. Завораживающая опасность, так бы я описал это великолепие.

— Это «несущий избавление». Легендарный клинок, изготовленный моим прадедом. Он спас немало жизней, как и забрал. Достойное оружие для достойного человека. Примите его, ваше сиятельство.

Душа возликовала от одной мысли о том, чтобы взять в руки этот кинжал. Но подобная фамильная редкость — как-то чересчур. Я был уверен, что это слишком дорогой подарок. Скорее даже бесценный, о чем и сказал мастеру.

— Жизнь бесценна, вот это точно, — Никита Васильевич бросил взгляд на подмастерье, который уже усиленно отбивался от лекаря. — Всё остальное неважно. Я буду счастлив, что «избавитель» будет у вас. Вижу по вашим глазам, что вы истинный воин, ваше сиятельство. Да и с оружием обращаться умеете, наслышаны-с.

Всё же не зря устроил пару дуэлей… Заимел славу среди оружейников и преступников. Весьма полезно.

— Благодарю вас, — больше не в силах сопротивляться, я бережно принял дар.

Взял кинжал в руку и слегка крутанул. Идеальная балансировка! Тяжелый, но не настолько, чтобы помешать с ним управляться.

— Говорю же, умеете, — довольно кивнул Коваль, наблюдая за моими движениями.

И имя оружия мне понравилось. Не убивающий, колющий, режущий или пускающий кровь. Избавитель. Хорошо.

— И о заказе не волнуйтесь, — не переставая улыбаться, сказал мастер. — Всё выполню в кратчайший срок. В своей личной кузне, — он махнул в сторону дома. — И конечно же за свой счет.

— Нет, — категорически заявил я. — Заказ я оплачу. И это не обсуждается, Никита Васильевич.

— Как скажете, ваше сиятельство, — слегка расстроенно ответил Коваль.

— Вы уже сделал мне самый ценный дар, — я подкинул кинжал в воздух и ловко поймал его. — А вот за работу я всегда плачу.

Продолжил я любоваться оружием и в автомобиле. Прежде чем уехать, покрутил кинжал в руках, разглядывая чудную рукоять.