Далее следовало пространные рассуждения на тему нравов и морали современного общества. В общем, большую часть своего состояния убитый регулярно спускал на игры в вист и покер, это «орудие дьявола», выражаясь словами автора письма.

— Что ж, мисс Мун, теперь вы точно отправляетесь с нами, — решительно сложил листок инспектор Дьюхарст. — Вот вам и мотив.

— Мотив?.. — переспросила Кензи Мун, явно сбитая с толку.

— Убитый вам знаком. Вы пытали счастья на этом месте гувернантки, не так ли? И, потерпев неудачу…

— Вы в своем уме?! — вскричала Кензи Мун: ее холод вдруг прорвала ярость. — Я едва добралась до Паддингтона, даже по городу пройтись не успела!

— А разве это так необходимо? Вы не на прогулку ехали.

— Разумеется, лишь смотаться в Сити, провалить собеседование, заманить неугодного в подземку за тридевять земель и перерезать ему горло за то, что он — кутила и наплевал на своего ребенка?.. Я не настолько педагог. Кстати, зарезать столовым ножом. Откуда я его притащила, любопытно?.. С кухни самого сэра Блэра?.. Кстати, обратите внимание, что ридикюль с ножом вместе не закрывается на защелку. Ох, и убийца из меня, однако. Еще и платье не замарать умудрилась. Просто профессионал. А после всего я зову полицию и притворяюсь невинной овечкой?..

— Довольно! — побагровел инспектор Дьюхарст, сжимая кулаки.

Вуд Бейкер строчил карандашом без остановки. Может, это дело громким и не станет, а вот столкновение характеров намечается прелюбопытнейшее.

— Признайте, это совершенно нелогично, — сложила руки на груди Кензи Мун требовательно.

— Признаю, что ваша версия выглядит весьма правдоподобно, — язвительно отвечал инспектор Дьюхарст. Он раздраженно отправил письмо в ридикюль, едва не порезавшись о повернувшийся нож.

— Кроме ножа, — подал голос Вуд Бейкер, заметив, что шотландка уже готова пустить в ход кулаки. — Придется вам признать, Дьюхарст, подобная версия звучит притянутой за уши. К тому же, есть тут свидетель, который обратил внимание, как мисс Мун преследовала Энтони Блэра, — он махнул рукой в сторону Роя из кокни. — Он бы точно заметил торчащий нож, да и не он один. Но мы можем просто спросить его, несла ли она ридикюль.

— Она могла его припрятать в тоннеле заранее, — проворчал инспектор Дьюхарст, с горечью запоздало осознавая свое поражение.

Кензи Мун презрительно фыркнула.

Вуд Бейкер приподнял бровь.

— Или пронести нож в чулке, — робко вставил свою идиотскую версию Сэмюэл Симмонс.

Полисмены загоготали, репортер присоединился к ним.

— Не неси чепухи, Симмонс, — рассердился окончательно посрамленный инспектор. Посмотрел на задержанную: — Что ж, мисс Мун, вы освобождаетесь из-под ареста за недостатком улик.

— За недостатком улик, — повторила Кензи Мун все с той же насмешкой, передернула плечами и протянула руку за ридикюлем.

— Сожалею, однако, ваши вещи изъяты как улики следствия, — с торжеством констатировал факт инспектор Дьюхарст. Хоть в чем-то он смог отомстить. — Всего доброго, — поклонился он слегка ей и Дятлу. И зло бросил полисменам: — А вы займитесь телом.

— И в руках таких людей английское правосудие, — покачала головой Кензи Мун.

— Ну, что вы, инспектор вовсе неплох, — возразил Вуд Бейкер, пряча блокнот и карандаш по привычным местам. — Вспыльчив порой — это да.

— И вы еще называете себя знатоком человеческой натуры? — усмехнулась Кензи Мун.

— Вовсе не называю.

Вуд Бейкер потом долго не мог понять, какая муха его укусила, но и не пожалел о внезапно вырвавшемся:

— Мисс Мун, а вы уже завтракали?

* * *

Настроение Кензи Мун существенно улучшилось. Конечно, перспективы ее будущего оставались совершенно размытыми — ни письма, что могло сойти за рекомендательное, ни десяти фунтов. Ни даже платка. Есть только тошнотворное воспоминание о скрюченном теле в полумраке тоннеля и очередное разочарование в органах правопорядка.

Зато в желудке не пусто, а напротив — вполне симпатичный молодой человек, что поглядывает на нее с плохо скрываемым любопытством.

— О чем вы хотите спросить? — с сытой леностью уточнила Кензи Мун.

— Что вы собираетесь делать? — ответил вопросом на вопрос Вуд Бейкер.

Кензи Мун пожала плечами. Конечно, отчаяние близко. Но не сейчас, и не при этом парне с лукавинкой в глазах и честным лицом.

— Выпить еще чашку чая, — сострила она с очаровательной улыбкой. И, в ответ на недоуменный взгляд, добавила: — Раз вы так добры с самого утра, я собираюсь воспользоваться вашей добротой сполна.