Так, стоп, думаю я, а чего ты хотела? Как только ты становишься мало-мальски известным – сразу начинается вот это все. Лизу я на самом деле понимаю, она берет нарратив под свой контроль, благодаря глупым фразочкам вроде «расцениваю это как прямую и непосредственную угрозу», а теперь еще и фоточкам моей груди – люди перестали воспринимать меня как угрозу. Всего-то сделано ничего, немного видео, немного фото, два-три комментария и имидж Мясника Пятнадцатой канул в лету, а вместо него появилась Администратор. Она – смешная, пытается говорить как робот, вон уже мемчиков понаделали, типа стоит Администратор перед Губителем и такая «никакой угрозы, проходите». А фото с грудью тут же снимают все вопросы относительно человечности… да еще и выставляют меня в выгодном свете. Сексуально привлекательная девушка не может быть страшной преступницей, у кого угодно спросите. Вон, как в мюзикле «Чикаго», Рокси и Вэлма, какие они убийцы? Они слишком привлекательны для убийц.

Я все это понимаю, но все равно… Лиза! Вот она у меня получит… клянусь я привяжу ее к кровати и буду беспощадно драть, пока пощады не попросит… и даже тогда… ох она у меня получит!

– Эм… Тейлор? – раздается голос, и я поднимаю глаза. Из-за своего смятения и раздрая я даже не заметила как Слава подошла к моему столику. Хотя, какая Слава, она в гражданском, значит – Виктория Даллон. Просто Вики. На ней обычная курточка, из тех, что носят чирлидерши, с номером «69» на спине и эмблемой Принстонского Университета на груди. Внизу – короткие шортики и кроссовки. Кепка с длинным козырьком и темные очки. Ах, да, она же у нас скрывается от папарацци. Когда твое лицо украшает постеры и афиши по всему городу – тут приходится прятаться, иначе все знать будут куда ты идешь. На секунду я ее понимаю, у меня и пяти минут славы нету, а уже мои сиськи весь интернет видел. Потом задвигаю эти мысли далеко в угол своего сознания, подумаешь, сиськи. Интернет погудит пять минут и забудет, уж чего-чего а сисек в сети валом. Та же Нарвал вовсе голая ходит, только частично силовые поля затемняет, чтобы «самые чувствительные места» скрыть. И то, я слышала, что цензуру это на ТВ накладывают и на постерах, а в бою она не слишком-то и заморачивается. И ничего, никто ее за глаза не шеймит.

– Я не вовремя? – спрашивает Виктория, снимая темные очки: - у тебя такой вид…

– А… да нет, ничего такого. Садись. Просто… кое-кто тут в сеть мои интимные фоточки слил. Ух я ей… - я грожу кулаком в пространство: - скотина такая.

– Серьезно?! – она делает озабоченное лицо: - это преступление. Тебе нужно написать заявление, стыдится ничего не нужно, и боятся тоже. Давай я тебе помогу и …

– Я сама разберусь. – говорю я: - ой она у меня попляшет. Любительница ходить по грани…

– Тейлор! Нельзя тебе самой разбираться! Видела я как ты «сама разбираешься», после тебя только трупы остаются!

– Хм. Это мысль. – говорю я. Интересно, сколько раз подряд может Лиза… я ведь мультизадачная, я ведь…

– Не делай такое лицо, ты меня пугаешь. – говорит Виктория: - давай я попробую с Дракон связаться, она может уничтожить почти все фото… но вообще ты же знаешь, если уж что попало в сеть…

– А, не переживай. – говорю я: - лица там не видно… да и даже если было бы видно, ну и что. Это я просто от неожиданности. А вообще это же со всеми знаменитостями случается. Вон я твои фото видела в купальнике. И там сквозь ткань все видно. Ну прямо высокого разрешения плакат – у меня в спальне висит.

– С-серьезно?! – она краснеет: - в спальне?!

– Ээ… но ничего такого. В смысле я уже давно на тебя не… предпочитаю Нарвал, успокойся.

– Что?! Ты раньше на меня…

– Всего несколько раз!

– Немедленно сними этот плакат со стены!

– Эй! Это моя стена! И мой плакат! Я за него восемнадцать долларов заплатила между прочим!

– Серьезно? Они такие дорогие?

– Ужас какие дорогие. Почти двадцатка. Я на завтраках экономила. – гордо поднимаю голову я: - и не собираюсь с ним расставаться!

– Почти двадцатка. – Виктория качает головой: - как дорого. Я и не знала. А нам за съемки почти ничего и не заплатили. Мама говорит, что для имиджа полезно, а еще мы контракт с «Плейбоем» заключили.

– С «Плейбоем»? И где я могу увидеть твои…

– Остынь! Только после совершеннолетия. – поднимает руку Виктория: - а пока я рекламирую их товары. Вот тиара эта дурацкая – ее я по этому контракту ношу всегда.

– Да? А я думала у тебя мания величия с короной на голове ходить.

– Что ты! Она неудобная и от нее волосы чешутся. И дизайн костюма… я же в нем как голая…

– А мне нравится. – киваю я и Виктория – смотрит на меня и отодвигается в сторону.

– Ой, да ладно. – говорю я: - мы же обе девочки. Можешь меня не опасаться. Со мной безопасно. Мы же подружки. Вот прямо сейчас можем в гостиницу поехать и лежать там вдвоем совершенно голыми и ничего не будет. Потому что мы девочки, да?

– Ни капельки тебе не верю. – прищуривает глаза она: - вот ни на столечко. Ты – извращенка и у тебя подружка есть. Кстати, она не ревнует? Не хотелось бы себе дополнительных врагов за вечер заводить.

– Кто? Сплетница? Ой, да она тебя обожает. – говорю я. Виктория смотрит на меня в упор и я ломаюсь тут же.

– Ну хорошо. Ты … не вызываешь у нее энтузиазма, я полагаю. – говорю я: - но так было всегда. Это не из-за меня. Не из-за того, что мы с тобой сегодня встречаемся. Она в принципе людей не очень-то и любит.

– Вот как. Кстати, Эми от тебя тоже … не в восторге. – отвечает она.

– Как я и предполагала. – пожимаю плечами я: - а ведь мы с ней можно сказать коллеги. Я тоже целитель… своего рода.