– Это произвол! Вы нарушаете закон!

– Разве? Ох, да, я же обязан предоставить вам возможность произвести телефонный звонок, точно. Совсем забыл. – картинно хлопает себя по лбу детектив: - прошу прощения. Как я мог. Да, вы можете позвонить своему юристу и как только он приедет – мы проведем допрос, ну или вы откажетесь давать показания, и мы вас отпустим. Звоните.

– У меня нет мобильного телефона. Вы обязаны предоставить мне возможность позвонить и …

– У вас нет мобильного телефона? Какая жалость. Знаете, так случилось, что стационарные телефоны в участке только что отключились. Наверное, авария на линии. Я бы мог дать вам позвонить по своему мобильному телефону… - детектив вынимает из кармана пиджака сотовый: - однако это уже будет нарушением закона. А вы, мистер Хеберт ратуете за его соблюдение, еще жалобу потом на меня напишите. Так что… я пытался предоставить вам такую возможность, но не смог. И… какого черта тут муравей делает?! – он стряхивает насекомое со своего мобильного телефона: - прошу прощения. Так, о чем я? Ах, да… предоставить такой возможности не имею возможности. Разве не поэтично? Ну конечно же с самого утра я пошлю посыльного по тому адресу, который вы укажете. Наверное. У ребят сейчас много дел.

– Ах ты… - на виске у Дэнни вздулись синие вены, и я испугалась что у него что-то сейчас лопнет внутри.

– Папа. – я кладу свою руку на его, успокаивая и обращая на себя внимание: - все хорошо. Погоди еще минутку.

– К сожалению у тебя нет этой минутку, Тейлор. – говорит детектив: - ну так что – сознаешься во всем и тогда сегодня у тебя есть шанс ночевать дома, а не в камере, наполненной отбросами из АПП?

– К вам можно? Или это частная вечеринка? – дверь распахивается и в комнату для допросов быстро входит мужчина средних лет в твидовом пиджаке с кожаными заплатками в районе локтей. У него рыжеватые редкие волосы, которые он зачесывает наверх, желая скрыть растущую плешь на макушке. Дорогие часы, с потертым браслетом, нечищеные старые туфли и мятые штаны. Под мышкой мужчина держит папку.

– Кого там… - поворачивает детектив, видит вошедшего и лицо у него становится таким, словно он только что увидел дохлую мышь в своем стакане с йогуртом.

– Джимми-бой! – улыбается вошедший: - какая радость! Как я рад тебя видеть! Ты ничуть не изменился, мой мальчик! Как там дела у Миранды, все так же великолепна? Никогда не понимал, что она нашла в таком стручке как ты. Ты только взгляни на себя, пять лет безупречной работы и до сих пор в детективах. Позор! Ты все еще играешь на скачках? И, да, наконец нашел себе девчонку со вкусом – у тебя новая рубашка. В этой рубашке тебя, пожалуй, могут перестать принимать за сутенера, хотя над выражением лица тебе все еще стоит поработать. Будь бодрей, Джимми, никто не любит нытиков.

– Генри Маккалистер. Какого черта тебе тут нужно? Не видишь, я занят, уходи отсюда немедленно… - цедит сквозь зубы детектив, но вошедший лишь качает головой.

– Джимми, Джимми, ты все такой же грубиян. Если ты однажды выйдешь на улицы города без своего полицейского значка, тебя ждут поистине удивительные открытия. И все они будут чрезвычайно травмирующими. – говорит лысеющий тип по имени Генри Маккалистер и бесцеремонно садится прямо на стол. Смотрит на нас с Дэнни.

– Ага. – говорит он: - отец и дочка. Дэнни – я слышал кое-что про твой профсоюз, ты молодец. Хватка у тебя как у бультерьера и характер под стать. Выражаю сочувствие по поводу Аннет, она была прекрасной женщиной. Тейлор! Ты словно дочь, которой у меня никогда не было, – подмигивает он мне: - этот тип давил на тебя? Не обращай внимания, он всегда был редкостным уродом.

– Маккалистер! Вот отсюда! – багровеет Мистер Любовничек.

– О! Детектив Кралон, Джимми-бой. – лысеющий достает из папки клочок бумаги и кладет его на стол перед детективом: - эти люди – мои клиенты. У меня есть право на конфиденциальный разговор без присутствия представителей гниющей системы правосудия, которую впору называть системой кривосудия. И кстати – напомни мне, Джимми-бой, у тебя готово обвинение? Ордер на арест? Нет? Тогда чего мы тут сидим? Дэнни, Тейлор – встаем, пошли отсюда. Я знаю прекрасный итальянский ресторанчик, позвольте я вас угощу!

– Маккалистер, ты не смеешь…

– О, я смею, Джимми-бой, еще как смею. Это ты не смеешь задерживать на ночь в участке несовершеннолетнюю, да еще и угрожать посадить ее в камеру со взрослыми преступниками. Скажи-ка мне, а уж не планировал ли ты «перепутать» камеры? Знаешь, чтобы закончить твою карьеру достаточно и меньшего. Расслабились вы в своем ББПД, совсем берега потеряли. Хочешь со мной всерьез схватиться, Джимми-бой? Правда хочешь? – в голосе лысеющего вдруг появляется сталь и приближает свое лицо к лицу детектива, они едва не соприкасаются носами. Некоторое время они стоят так, друг напротив друга. Наконец детектив отводит взгляд.

– Ну тебя к черту, Маккалистер, - говорит он: - считай, что я вручил твоему клиенту повестку с требованием явится в участок для дачи показаний. Срок – неделя.

– Что это? – картинно изумляется Маккалистер: - что? Неужели у детектива Кралона все-таки есть здравый смысл, и он может соблюдать законы? Поистине день полон удивительных открытий!

– Мистер Хеберт, мисс Хеберт, - детектив обращается к нам: - вы свободны. Однако у вас есть обязанность явится в полицейский участок со своим защитником в течении недели для дачи показаний. Расписку в получении повестки дадите на выходе у дежурного.

– Ну все. Пошли отсюда, пошли. – торопит нас лысеющий тип: - я уже заказал нам ужин, боюсь Луиджи не оценит если мы опоздаем. Он готовит изумительную пасту, знаете, настоящую, не ту дешевую подделку, что обычно делают в Чикаго, а прямо как в Милане. А какие десерты! Все, пошли отсюда, полицейские участки дурно влияют на мою карму. Или ауру.

Глава 11

– Этот детектив переходит все границы, на такие вот выкрутасы надо подать жалобу!
– заявляет Дэнни, все еще гневно пыхтящий после полицейского участка. Он сжимает в кулаке салфетку и бросает свой взгляд на сидящего напротив Генри Маккалистера. Наш юрист выглядит совершенно безмятежным, он улыбается и качает головой.