Догоняю ее и перехватываю у аудитории, веду к дальнему подоконнику, где меньше людей. Она не сопротивляется, только смотрит своими огромными глазами. Осторожно прижимаю ее к подоконнику. Янка замирает, но не отстраняется.

— Я не пожелал тебе хорошего дня! — медленно провожу пальцами по ее шее, у нее кожа такая нежная. Она чуть вздрагивает от прикосновения, и я вижу, как часто бьется жилка на ее шее.

Мне очень хочется ее поцеловать. Все слова пустота — в них ее не выразить.

Знать бы кто ее такой вылепил: инородной, чужой окружающей грязи. Всё начиналось, как у всех, с мелочей: взгляд неосознанно падал в её сторону, вскоре, я стал появляться рядом с ней по каждому вымышленному поводу, в общей толпе выискивал её силуэт, каждой ночью мозг рисовал её портрет, всё отчётливее выводя линии контуров.

— Макс! Максик! — визгливый голос Вики врывается в нашу хрупкую идиллию. Она буквально вешается мне на шею.

— Ты мне так нужен! Подбросишь меня после пар? Пожалуйста — пожалуйста! — умоляющим голосом пищит.

Я готов убить ее на месте. Краем глаза вижу, как меняется лицо Янки — словно захлопывается дверь. Она отступает на шаг, бормочет "мне пора" и быстро уходит, почти убегает. А я стою, пытаясь вырваться из цепких рук Вики.

— Вика, ты не вовремя! Есть такая служба — такси, она тебя довезет тебя с комфортом, — проговариваю ей со злостью.

— Да ты попал! Только смотри внимательно, в тихом омуте, — с ехидной улыбкой говорит Вика.

— А я просил твоего совета? Не припомню, — отворачиваюсь и ухожу.

— Макс, извини, я просто беспокоюсь за тебя, — она кричит мне вслед.

Звенит звонок на пару. Придется идти, хотя какая теперь учеба — все мысли только о Яне. О том, как она таяла в моих руках, как замирала от прикосновений. О том, как хочется снова увидеть ее, обнять.

Эта неделя просто бесконечная. Работа, учеба, дедлайны — всё слилось в один нескончаемый поток. Только утренние поездки с Янкой в университет держат меня в тонусе. Но этого катастрофически мало. Я скучаю по её улыбке, по тому, как она прячет глаза, когда смущается, по её тихому голосу.

Не выдерживаю и вечером пишу ей сообщение: «Занята сегодня вечером? Время тянется мучительно медленно, пока я жду ответ. Наконец, спустя что кажется вечностью, приходит короткое «нет». Сердце делает кульбит.

"Предлагаю погонять. Поехали на картинг?»— отправляю, затаив дыхание. «Я никогда не каталась…» — отвечает она. «Научу. Заеду через час?»

Когда Янка выходит из подъезда, я не могу сдержать улыбку. На ней любимые джинсы и ярко-оранжевое худи, торчит из-под куртки, волосы собраны в небрежный хвост. Такая простой образ, но она такая красивая.

В картинг — центре нам выдают комбинезоны и шлемы. Янка выглядит забавно в защитном костюме, который ей явно великоват. Она нервничает, но я вижу азарт в её глазах.

— Не бойся, просто следуй за мной первый круг, — говорю я, помогая ей устроиться в карте. Объясняю про педали, про руль, про то, как входить в повороты. Она внимательно слушает, закусив губу — эта её привычка сводит меня с ума.

Первые круги Янка едет осторожно, но постепенно входит во вкус. Я держусь рядом, якобы показывая траекторию, а на самом деле просто наслаждаюсь моментом.

К концу второго заезда она уже уверенно проходит повороты. Я специально притормаживаю на виражах, давая ей возможность обогнать меня. Хотя, честно говоря, она и без этого неплохо справляется. В какой — то момент она обгоняет меня по внутреннему радиусу — красиво, технично — и я слышу её победный возглас.

После заездов Янка раскрасневшаяся, счастливая, с растрепавшимися волосами, выбившимися из хвоста.

— Это было невероятно! — выдыхает она, пока мы идем к машине.

Мы сидим в машине возле её дома. Играет какая — то медленная песня по радио, за окном моросит дождь. Янка все ещё под впечатлением от картинга, оживленно рассказывает про последний поворот. Я смотрю на её губы и не могу больше сдерживаться. Я смотрю на неё и понимаю — сейчас или никогда.

— Янка, — мой голос звучит хрипло, — у тебя есть кто — то?

Она замолкает на полуслове, краснеет:

— Нет…

Я наклоняюсь к ней медленно, закрываю глаза и вдох сбивается на три такта. Даю время отстраниться, если захочет. Но она замирает, как олененок в свете фар. Мои губы касаются её — нежно, осторожно. Она не отвечает, но и не отстраняется. Я чувствую, как часто бьется её сердце — или это мое. В голове туман, мысли путаются, растворяясь в волне захлестывающих эмоций. Каждое прикосновение отзывается электрическими импульсами по всему телу. Время будто застыло, оставив только этот момент — её близость, тепло её кожи, легкий аромат волос. Все чувства обострены до предела, каждый нерв звенит от переполняющего счастья. В крови бурлит коктейль гормонов, превращающий реальность в сладкий дурман. В голове уже своя вечеринка: дофамин и окситоцин сейчас разливаются в неограниченном количестве. Хочется раствориться в этом мгновении, впитать его всем существом, запомнить каждую деталь — как дрожат её ресницы, как прерывисто она дышит.

Внезапно Янка отстраняется, распахивает глаза.

— Я… мне пора! — выпаливает она и выскакивает из машины. Я успеваю заметить пылающие щеки и улыбку, которую она пытается спрятать.

Догоняю её у подъезда, успеваю схватить за руку. Она оборачивается, капли дождя блестят в её волосах. Притягиваю её к себе и обнимаю.

— Янка, я влюбился! — выдыхает мне в губы.

— Эммм…

Смотрю в его глаза и как на его лице расплывается улыбка. Он мягко целует уголок моих губ. Немного щекотно. Прикосновение легкое, как перышко.