– А ты бы на ее месте не была?

– Я не на ее месте, Мир.

– И то так. А пацан твой?

– А что он?

– Не будет тебя отговаривать?

– Для меня это ничего не изменит. Я не в той ситуации, чтобы выбирать.

– Очень цинично.

– Наверное, – шепчу я. – Но я никому и не обещала любовь до гроба.

– Ну, почему? Мне.

– Ты тоже, Мир, много что мне обещал. Не будем вспоминать и попрекать друг друга тем, что не случилось.

– Согласен. Черт, – тихо смеется. – Я пытаюсь осознать, что моего сына может воспитывать чувак, который мне самому в сыновья годится.

– Не факт. Не факт, что может. И не факт, что будет кого. Все же эмбрионы провели в заморозке слишком много времени.

– Да, мы обсуждали с врачом этот момент.

– Неожиданно.

– Почему? Меня это тоже касается. Я не привык убегать от последствий принятых когда-то решений. Думаешь, я бы мог? Ч-черт. Они ведь живые, Вика.

– Я уже поняла, что ты предпочел бы, чтобы их вообще не было. Все нормально. Я понимаю. Ситуация у нас действительно еще та. Прости, что невольно втянула тебя в свои проблемы.

– Ты не могла знать, как сложится жизнь. А вот я мог предположить, потому что был старше на десять лет и на сто десять опытнее.

– Она мне приснилась. Вот только что, Мир… Представляешь?

Так хочется плакать, что в голос, как ни стараюсь, прокрадываются плаксивые, давящие на жалость нотки. И пусть я к этому никоим образом не стремлюсь, предпочитая играть по-честному, ничего не могу с собой сделать. Рядом с Миром собственная слабость давалась всегда легко. Я просто знала… Знала, и все – он вывезет, он подхватит, он, черт его дери, вообще сможет все на свете!

– Ты же понимаешь, что это бред? – отрывисто замечает Мир, и в трубке опять шипит сигарета.

– Я не сошла с ума. Просто это было очень реально.

На что я надеялась? Что Мир примется расспрашивать, какой была наша несуществующая дочь? Смешно. Вместо этого я слышу, как у него там хлопает дверь, и сонный женский голос, журящий Мира за то, что он «опять накурил».

– Я позвоню, когда все обдумаю.

– Да, конечно, – блею я, пугливо отбивая звонок. Черте что. Но ведь он сам позвонил, не так ли? Я не навязываюсь. И не лезу в его отношения.

Ага, я просто надеюсь родить.

Наверное, это уже бессмысленно отрицать.

Плетусь на кухню, завариваю кофе. И тут слышу, как в двери проворачивается ключ. Шестой час! Не рановато ли для визитов?

Валерка стоит, привалившись спиной к косяку.

– Ого! Да ты в сопли, – удивляюсь я. – Был какой-то повод?

– Ты одна?

– А с кем еще мне быть? Валер, ты нормальный вообще? Иди сюда, горе луковое. Мать хоть предупредил, что задержишься?

– Мне что, пять лет?!

– Не пять, но она все равно волнуется. В душ пойдешь? Или сразу спать?

– Я и сам могу идти, что ты меня тащишь?

– Ну, попробуй, – с сомнением предлагаю я. – Так чего ты накушался?

– А ты не догадываешься? Могла бы и сказать, что у бывшего тачку кинула!

Округляю глаза. Сложив два плюс два, нетрудно догадаться, что Валерка себе придумал. Вот дурачок, а? С другой стороны, мне сложно представить, что Мир бы стал с кем-либо обсуждать наше прошлое. Тогда как Валера докопался до правды?

– Ну что за бред? Я была там по работе. У Зои Константиновны. Помнишь, она даже по моей рекомендации как-то начинала ходить в твой спортзал?

– Этот тоже сказал, что ты какой-то его соседке сад проектировала, – осоловело моргает Мир.

– Ну, вот видишь!

– А еще он сказал, что вы были когда-то знакомы.

– Да мало ли с кем я была знакома! Валер, кончай, бесишь, правда. Протрезвеешь – поговорим.

– И много ли среди твоих знакомых чуваков с именем Мирослав? Че, Вик, не вышло дураку-Валерке навешать лапши на уши? Не совсем бедолаге мозги отбили?

– Совсем! – рявкаю в ответ, тычком валя его на кровать. – Спи давай. Мир, может, был и один. Но это не означает, что нас что-то связывает в настоящем.

– Ничего не связывает? – с детской надеждой в голосе интересуется эта великовозрастная пьяная в хлам детина, с трудом приподнимаясь на локтях.

– Ни-че-го.

– Кроме парочки маленьких замороженных эмбрие… имбри… ончиков.

– Да блин! – в отчаянии хватаю декоративную подушку со стоящего у окна кресла и запускаю ему прямо в голову. А потом с психом ухожу. Пока просто из спальни, но если допечет – я и в квартире не задержусь. К счастью, Валера не делает попыток меня догнать, захрапев, едва за мной дверь захлопнулась.