– Любит она… А не ты ли ныла, когда мы у бабки картошку копали?

Я. Но сравнивать уборку картошки с созданием самой захудалой альпийской горки мог только солдафон вроде отца.

– Это другое.

– Ну да. Ладно, иди. Дома поговорим. Я сейчас занят.

Мои плечи поникли, шаркая ногами, я подошла к двери, толкнула ее и едва не врезалась в Мира. Он был очень высок. И на его фоне я выглядела совсем уж Дюймовочкой. Чтобы увидеть его необычные, цвета бутылочного стекла глаза, мне пришлось так сильно откинуть голову, что даже что-то хрустнуло в шее. Вышло смешно, но он не удостоил меня улыбкой. Просто стоял, придерживая за лопатки, как будто понимал, что еще немного, и я, пораженная в сердце стрелой Амура, просто свалюсь ему под ноги.

– Извините.

– Ничего, малышка.

– Какая она тебе малышка, Тарута?! Лапы убери от моей дочери, а то я тебе их выдерну и скормлю.

Я побелела. А мир вообще, похоже, не испугался. Подмигнул мне и прошептал:

– Продавливай свою тему. Прогнешься – будешь всю жизнь жалеть, протирая штаны на нелюбимой работе.

– Ладно, – просипела я, с трудом отстраняясь. Все же хватило мозгов не бесить отца. По факту в ту первую встречу мы с Миром обменялись всего парой фраз, а я всю ночь потом их гоняла в памяти и гадала, следует ли из его оговорки тот факт, что сам он свою работу не любит? Удивительное замечание. За которое в нашем городе можно было и огрести. Но мне оно пришлось по душе, учитывая, что и под страхом казни я не стала бы связывать свою жизнь с мужчиной, хоть сколь-нибудь похожим на отца. А так лежала под одеялом и вибрировала от накатывающих эмоций. И совсем уж, как мне тогда казалось, несбыточных фантазий.

– Вик, ты тут еще не заледенела?

Истлевшая до фильтра сигарета обжигает кожу. Чертыхаясь, отбрасываю бычок в пепельницу.

– Иду.

– Ну что такое? Ты весь вечер сама не своя, – обнимает меня Наташка.

– Голова болит. Наверное, давление на погоду упало. Не обидишься, если я прямо сейчас свалю?

– Не обижусь. Но так и знай, я не поверила ни одному твоему слову. Что-то с тобой не так. И ты мне расскажешь что.

– Звучит угрожающе, – вяло улыбаюсь. – Но да, расскажу. Обязательно. Как только сама переварю новости.

– То есть вы хотите разбить в саду огород? Я правильно понимаю? – вскидываю растерянный взгляд на своих постоянных клиентов. Они стали одними из первых наших с Наташкой заказчиков. Может, поэтому я так сильно ими дорожу, что готова согласиться на внеочередную встречу в восемь утра по такому вот откровенно идиотскому поводу. Клянусь, если бы это было возможно, я бы ездила к ним вместо садовника и бесплатно подрезала кусты – так много себя я вложила в их сад.

– Это что, преступление? Пару грядочек.

Которые к хренам уничтожат проект, которым я до сих пор так гордилась.

Прячу бушующий во взгляде протест под воспаленными веками. Бессонная ночь дает о себе знать. Это их земля, их деньги и их идеи, которые я, как профессионал, вполне могу корректировать, незаметно подводя к более адекватным и уместным решениям. В конце концов, это тоже часть работы. Я великое множество раз сдерживала чужие неуемные порывы. Не будь я такой взвинченной, это не составило бы мне труда и сейчас. А пока я с трудом воздерживаюсь от того, чтобы тупо не наорать на фонтанирующую идеями Анжелу Георгиевну, которую к определенному возрасту потянуло к земле, как и многих скучающих тетенек на ее месте.

Сделав вид, что задумалась, утыкаюсь в открытый на экране компа проект.

– С южной стороны осталось немного неосвоенного пространства, – бормочу я. – Мы можем вписать сюда большие вертикальные грядки. Таким образом, вам не придется к ним наклоняться, да и перемещаться по участку будет гораздо удобнее. А отделить огород от зоны отдыха можно при помощи декоративной стены их бревен для растопки камина. Примерно такой.

Для наглядности открываю папку с фотографиями одного из своих последних проектов и поворачиваю монитор к заказчикам.

– Простите, Виктория…

– Да?

– Как думаете, сколько мне лет? – сощуривается клиентка.

А это здесь еще каким боком? Я подвисаю. И не находя ответа, но чувствуя в вопросе стопроцентный подвох, настороженно постукиваю пальцами по столу.

– Никогда не задумывалась на эту тему.

– Судя по тому, что вы решили, будто я не смогу наклониться к грядкам, мне, по-вашему, как минимум пора на пенсию. Я похожа на пенсионерку, Виктория?

Охренеть. Это что – розыгрыш? Как мы вообще пришли к этому?

– Вы прекрасно выглядите, Анжела Георгиевна. Но моя задача, как ландшафтного дизайнера, думать наперед. Представлять, каким будет ваш сад через пять, десять лет, двадцать... Сможет ли он соответствовать вашим пожеланиям и потребностям, которые, согласитесь, будут меняться со временем.

– М-м-м…

– Анжела, не начинай! – впервые подает голос тот, кто, собственно, и оплачивает все Анжелины идеи – ее не в пример более адекватный муж. Аллилуйя!

– В любом случае, что бы вы ни решили, мы уже не успеем провести нужные работы до наступления морозов. Так что у нас есть время подумать. Если такой проект вам окажется не по душе, мы найдем другое решение. Это же так, навскидку…