Мы сожалеем, государь, что не смогли опередить его в столь важном деле; я давно уже говорил об этом с г-ном генералом Сухтелеиом. Но, хотя избрание короля Польши сегодня, по-влди-мому, России и удастся, считаю необходимым настаивать на этом проекте и предложить корону князю Понятовскому*. Могу заверить в. в-во, что, согласно полученным мною сведениям, этот князь отнюдь не отказался от мечты занять трон своего дяди, и я бы жестоко ошибался, если бы но думал, что он рассчитывает на поддержку в. в-ва. Именпо Вам с присущей в. в-ву мудростью надлежит судить, можно ли отколоть польскую армию и, приведя в действие пружины людского тщеславия и национальной гордости, вырвать плодородные польские области из-под влияния императора Наполеона. Достаточно даже временного нашего успеха, чтобы повлиять на поляков, тогда как самые крупные победы Наполеона не будут иметь для них никакой привлекательности, так как все его ненавидят и служат его целям постольку, поскольку фортуна ему благоприятствует.

В случае, если император Наполеон направится к переправам на Двине, а в. в-во решите защищаться, неожиданно атаковав передовые колонны, лишь только они окажутся на правом берегу, император Наполеон может раскаяться в своей дерзости, особенно если легкоконные иррегулярные части в. в-ва сумеют остаться между Двиной и Неманом, чтобы подбодрить жителей или даже призвать их к оружию по примеру испанцев. В любом случае, государь, если левый фланг Вашей армии при поддержке казаков сможет угрожать правому флангу армии императора Наполеона или даже атаковать его, это помешает последнему перейти Двину.

С большим нетерпением ожидаю дальнейших известий и прошу в. и. в-во верить, что любая Ваша удача будет горячо приветствоваться королем и мною. Однако и в том случае, государь, если удаленность армий друг от друга приведет к неудачам, в. в-во одним лишь усилием воли с успехом восполните потери. Вы находитесь в глубине своей империи, среди верноподданных, любящих Вас и желающих лишь обеспечить Ваше счастье и славу, тогда как император Наполеон оказался вдали от своих владений, будучи ненавидим всеми народами, которые он подчинил своему игу и которые видят в нем символ разрушения.

Г-н генерал Сухтелен уведомил меня о приказе*, полученном им от в. и. в-ва. Мир с Англией - это единственное обстоятельство, сдерживающее меня. Как только он будет подписан, начнутся наши боевые операции, и я жду лишь этого мгновения, чтобы привести в исполнение планы, согласованные между в. в-вом и королем.

Мне не терпится, государь, доказать Вам на деле мое рвение и помочь в. в-ву во всем, что касается Вас лично, Вашей империи и дела Севера.

С этими чувствами пребываю...

Карл ЮХАН

Александр I - английскому принц-регенту Георгу

Дрисса, 2/14 июля 1812 г. Государь, брат мой!

...> Я исчерпал все возможные средства для того, чтобы избавить Россию от ужасов войны; будучи полностью согласен с принципами, изложенными в Вашем письмо и в сообщениях, сделанных по поручению Вашего королевского высочества, я считаю, что спровоцировать войну - значит взять на себя ответственность за бедствия, которые она может повлечь за собой и которые, несомненно, еще больше ухудшат и без того тяжелое положение Европейского континента. Но все мои усилия и скрупулезная верность моим обязательствам по отношению к императору Наполеону оказались безрезультатными; я подвергся нападению с его стороны, а граница России была нарушена без какого бы то ни было предлога. Теперь у меня нет выбора, и мне остается принять единственное решение: обеспечить активную и продолжительную оборону. Невзгоды не пугают больше меня, поскольку ответственность за них не лежит на мне и поскольку все мои усилия были направлены лишь на то, чтобы избавить мое отечество и Европу, Россию и Англию.

Это последняя и решительная борьба независимости против порабощения, либеральных идей против системы тирании. Наконец, это дело всех еще не покоренных держав. Только величайшие совместные усилия и непоколебимая твердость в их осуществлении обеспечат торжество этого дела. Все требует самого тесного союза между Россией, Англией, Швецией, Испанией, Португалией, Сицилией и Турцией. Все, что будет сделано для этой цели, будет прекрасно, все, что может помешать или задержать ее достижение, станет подлинным злом для общего дела. Позволю себе высказать мое мнение с полной откровенностью. Мне кажется, что нужно поменьше соглашений и формальностей и побольше горячих, благородных чувств, которые позволили бы рассматривать народы, объединившиеся ради защиты своей свободы, как братьев, готовых оказать друг другу взаимную поддержку, в которой они нуждаются, и имеющих перед собой лишь единственную цель - спасение от общего врага. Такова моя точка зрения.

Эгоизм как отдельных лиц, гак и государств привел к существующему положению. ...>

АЛЕКСАНДР

События войны в освещении литовских газет

Вильно, 28 июня 1812 г.

День 28-го июня составит эпоху в летописях нашего города. В этот день мы удостоились счастья видеть в стенах нашей столицы императора французов и короля Итальянского, великого Наполеона во главе его непобедимой армии, в рядах которой мы узнали наших единоплеменников, жителей Варшавского герцогства. Едва только русские отступили за Антоколь и Зеленый мост и обыватели заняли караулы на гауптвахте, как немедленно вошли в город первые польские и французские разъезды. Магистрат, знатнейшие жители и большая часть народа с городскими ключами вышли навстречу непобедимой армии. ...>

Как только появился Наполеон и Король, чувства братской любви соединились с чувствами восторга и воздух огласился радостными криками. Всюду слышались возгласы: "Да здравствует Император и Король!" Народ толпился всюду, куда бы ни направлялся Наполеон. ...>

Император и Король, не отдыхая, отправился на берег Виляй, где уже началась постройка двух мостов. В продолжение двух часов, сидя на простой скамейке, Император благоволил разговаривать со всеми, имевшими счастье приблизиться к нему; он говорил о местных учреждениях и об администрации края, вникая во все подробности. Его ласковое обхождение несказанно восхищало всех. Вечером дома всех жителей по их собственному почину и единодушному желанию были блестяще освещены, так что весь город оказался пышно иллюминирован.