— Мам, я водички хочу, — Рада подошла ко мне, но заметив Рамзанова протянула ему ручки.

Я так и замерла с открытым ртом, когда он подхватил мою дочь на руки, а она, доверчиво обняв его за крепкую шею, положила головку ему на плечо. Трясущимися руками я налила воду из графина в кружку с изображением машинок.

Пока Рада пила, я прислонила ладонь к ее лбу и заметила, что температура спала. А вот Рамзанов в этот момент выглядел странно. Он так осторожно держал Раду, словно боялся, что она рассыплется в его руках, как хрупкая ваза.

— Радость, иди ко мне. Дядя уже уходит, — заметив, как неохотно дочь отцепилась от шеи Рамзанова, меня впервые затопила ревность.

Раньше у меня никогда не было причин ревновать дочь… К кому? К отцу? К подругам или Тимуру? Теперь же я почувствовала настоящую обиду. Моя дочь, которую я растила с пеленок, не спала ночами, кормила, меняла памперсы, успокаивала, когда она плакала из-за выматывающей боли от первых зубов, предпочла мне ЕГО.

— Марат… — тихо произнесла дочь.

— Что? — видимо, сегодня это мой коронный вопрос.

— Ты сказала дядя. Ты просто не знаешь, как его зовут. Марат, — пояснила малышка, вызвав во мне еще большую злость на Рамзанова. Хотя, выражение его лица в этот момент, скорее могло вызвать лишь жалость. Настолько мужчина выглядел потерянным.

— Разумеется. Так вот, он уже уходит, — заметив согласный и немного растерянный кивок, пошла следом за ним в коридор.

Неужели совесть проснулась? Понял, что выбрал не самое удачное время для разговоров? А я ведь еще даже и не переоделась.

— Мам, а ты сделаешь компотик, как садике? — малышка засыпала на ходу, видимо поэтому не обратила внимание на мое мрачное состояние.

— Сделаю, уложу тебя в кроватку и сделаю. Хорошо? — пока Рамзанов обувался и открывал входную дверь, я гладила дочь по спутанным волосикам и укачивала. Не заметив, каким взглядом смотрел на нас с Радой мужчина.

Марат

Марат стоял спиной к лифту, не сводя задумчивого взгляда с закрывшейся двери.

После побега Алисы из машины, он заметил на торпеде забытый ею клатч. Решив, что отдаст вещь Тимуру, все же осторожно заглянул внутрь. Такая черта его характера, как любопытство, не проявлялась с самого детства. Тогда почему его так волновало все, что связано с ее жизнью?

Взгляд сразу выцепил ключи и водительское удостоверение, помимо прочих женских мелочей. Кто берет с собой на прием водительское удостоверение? Но если без этой пластиковой карточки Алиса спокойно проживет пару дней. То вот ключи, другое дело. Вдруг у нее нет запасных.

Убедив себя в этом, Марат уверенно покинул автомобиль и поднялся на нужный этаж.

Мог бы просто передать клатч приятной женщине, выходившей в этот момент из квартиры. Но нет. Ему безумно захотелось приоткрыть завесу над жизнью Алисы. Посмотреть на нее, так сказать, изнутри.

Зачем?

Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Марат хотел разобраться в себе, понять, что с ним происходит и почему его так тянет к этой заносчивой, упрямой женщине. Казалось, за то время, что прошло с его возвращения, он только и делал, что пытался узнать о ней побольше. Даже о своей постоянной любовнице, с которой они, на минуточку, пробыли вместе более трех лет, он не знал подробностей, да и не стремился узнать.

Ему достаточно было просто приехать к ней, провести время и снова покинуть на неопределенный срок. Деньги решали многое.

Оказавшись в незнакомой квартире, он почувствовал себя шпионом. Как в детстве, когда мог незамеченным пробираться в кабинет отца. Это всегда было для него увлекательным, запретным приключением, подбрасывающим в кровь адреналин и захватывающим дух. Именно отец, поймав его там однажды, навсегда избавил Марата от любопытства, которое вновь пробудила в нем Алиса.

Он давно не пацан, а ощущение запретного, все так же холодит нервы.

Квартира была просторной и светлой. Чувствовалась женская рука, создавшая уют и присутствие маленького ребенка, по разбросанным, то там, то здесь, игрушкам. К его удивлению, среди них не было ни одной куклы. Зато машинки всевозможных мастей, от маленькой мультяшной, до большой пожарной с мигалками и выдвижной лестницей, вызвали на лице мужчины улыбку.

Разбросанными по дому игрушками его было не удивить, четверо племянников, как ни как. Марат прежде никогда не примерял на себя роль мужа и отца семейства. Он понимал, что это все равно когда-нибудь произойдет. И дело даже ни в желании родителей, особенно матери, которая постоянно подсовывала ему знакомства с «завидными» невестами.