— Игорь, мы за городом, — равнодушно ответила, поставив на стол опустевший стакан.

Хотел сделать сюрприз? Так вот я не люблю сюрпризы, впрочем, как и они меня.

— Вот как. Надолго вы там? — сдержанно поинтересовался Игорь, но в его тоне слышались нотки раздражения.

— Пока не знаю, — пожала плечами.

Хотелось бы уехать домой к обеду, но Игорю об этом знать не обязательно.

— Могла бы предупредить Вадима о своих планах, — строго отчитал меня Соколовский.

— Игорь, я уже взрослая девочка, чтобы отчитываться о наших с дочерью планах перед отцом, — произнесла я, пытаясь отыскать взглядом Раду или мальчишек.

— В котором часу вы приедете? Я встречу вас у дома, — безапелляционно заявил мужчина.

— Это лишнее. Мы еще не определились. Возможно, останемся здесь на ночь, — соврала я, хоть и не любила этого делать. Но еще больше мне не хотелось встречаться с Соколовским.

Его давление и попытки контроля выводили из себя. И это при том, что мы еще даже не состоим в отношениях.

Тьфу-тьфу-тьфу. Не дай бог!

Боюсь представить, что было бы стань он моим мужем. Я не трепетная лань и не стала бы прогибаться под его желания и мнения. А, следовательно, войны не избежать. Вот только у меня ребенок и я не хочу, чтобы Рада была свидетелем постоянных стычек и конфликтов.

Соколовский не глуп и за несколько лет прекрасно узнал мой непростой характер. Но тем не менее, не желает замечать очевидного. Мы с ним слишком похожи и ни один из нас не желает уступать другому.

— Хорошо, я заеду завтра, — заявил Соколовский, прежде, чем сбросить звонок.

Хм… Как всегда, последнее слово оставил за собой. Плевать. Завтра придумаю, как откреститься от его визита.

Светка исчезла с горизонта, ее нигде не было видно, даже у стола с напитками. Резкий шум привлек мое внимание. Хоть здесь повсюду было шумно, но именно рядом с небольшой каруселью были слышны выкрики взрослых, а мое сердце ускорило бег, предчувствуя беду.

Детский плач заставил меня сорваться на бег.

Карусель окружили гости и мне пришлось пробиваться через толпу, чтобы подобраться ближе. Плакал тот самый мальчик, ходивший хвостиком за моей дочерью, а Рада стояла рядом, пытаясь сдержать слезы отряхивая нарядный сарафан и выискивая меня взглядом.

— Рада, что случилось? — я присела на корточки и лишь сейчас заметила разбитые в кровь коленки дочери.

— Мама, он нечаянно, — тихо произнесла малышка и уткнулась лицом в мою грудь.

— Анвар, сынок, где болит? — к малышу тоже подлетела женщина, скорее всего мать и быстро осмотрев мальчика, попыталась его успокоить, глядя на меня с укоризной.

— Что здесь произошло? — строгий голос подошедшей Фаины заставил замолчать окружающих.

— Понятия не имею, — произнесла мать мальчика, утирая ему слезы и бросающая на меня подозрительные взгляды, словно это я была причиной плача ее сына.

— А кто имеет? — строго спросила Фаина, прожигая ее взглядом, — Почему не следила за сыном?

— Мам, да я на минуту всего отлучилась, — оправдывалась женщина.

— Мне коленки щиплет, — тихо произнесла Рада, пытаясь сдержать слезы.

— Малышка, что случилось? — его голос раздался рядом, заставив меня повернуть голову и выпустить из рук дочь, которая тут же нырнула в объятия мужчины, уткнувшись носом в его шею.

— Марат… — всхлипнула Рада, все же не сумев удержать поток слез, при этом лицо Рамзанова приняло странное выражение. А я сама готова была зарыдать от несправедливости.

— Ты… — если бы не дочь, вцепившаяся и повисшая на нем обезьянкой, я бы не сдержалась и высказала все, что накипело. Теперь все встало на свои места. И даже удивленные, вытянувшиеся лица Фаины и ее дочери, при виде этой картины, не вызывали у меня вопросов.

— Куда? — вскочив на ноги, кинулась следом за Рамзановым, который уносил мою дочь в неизвестном направлении.

Хотя нет, в известном… Он направлялся в сторону особняка, а я бежала следом, мысленно костеря его на все лады.

— Зуля, принеси аптечку, — войдя в дом, на ходу раздавал приказы, не обращая внимания на вопросительные взгляды встречающихся на пути людей.

— Сейчас детка. Где болит? — усадив дочь прямо на барную стойку, он принялся рассматривать повреждения.

— Отойди, я сама, — попыталась отодвинуть его от Рады, но Рамзанов даже не обратил на меня внимания, дуя на коленки Рады.

Дочь вытерла кулачком слезы, переводя взгляд с меня на Рамзанова.

— Сейчас мы промоем ранки и уже не будет так больно, — не замечая, что дочь уже успокоилась, суетился Рамзанов, принимая из рук молодой девушки аптечку.

Мне же оставалось лишь с изумлением наблюдать за всеми манипуляциями и сдержанно помалкивать, стоя рядом.